Пылающие сердца

Но как еще она могла уговорить их думать прежде всего о себе, а не о ней? Ведь он вполне мог разозлиться и по другой причине, оттого, что попал в глупое положение, приняв ее за их предводителя, но если она сказала бы им об этом, они не захотели бы оставлять ее одну. А если они попытаются освободить ее, чтобы бежать всем вместе, то только все испортят и упустят предоставившуюся им возможность. Нет, они должны бежать без нее.

Кристен с горечью наблюдала, как ее друзья выехали со двора и ворота захлопнулись за ними. Она провела ужасную ночь, лежа на жестком тюфяке в крохотной убогой комнатушке.

Ей следовало бы радоваться, потому что это все же было лучше, чем спать на холодной земле под открытым небом, но вместо этого она чувствовала себя очень одинокой и несчастной. Ведь любые испытания легче переносить, если рядом с тобой есть кто-то, с кем ты можешь разделить их.

По крайней мере, теперь ей уже не приходилось выполнять такую тяжелую работу. Дома она всегда с удовольствием помогала по хозяйству. Более того, когда зимой наступали самые лютые холода, слуги не выходили из своих натопленных жилищ возле конюшен, и Кристен с матерью вдвоем делали всю работу по дому - готовили, убирали, при этом на долю Кристен приходилась большая часть нагрузки, потому что ее мать всегда терпеть не могла то, что называла “женской работой”.

Бренна обычно смеялась, подмигивала и заявляла, что ее воспитывали как мальчишку. Но Кристен не испытывала неприязни к домашней работе. Единственное, что ее задевало - так это резкие, односложные приказы, которые бросали ей слуги в Уиндхерсте, смотревшие на нее свысока.

– Тебе очень больно?

Кристен оглянулась и увидела маленькую девочку, сидевшую в самом дальнем конце длинного стола, который она только что закончила накрывать для завтрака. Девчушка была по меньшей мере в шести футах от того места, где Кристен раскатывала тесто для клубничного пирога. У нее было очень хорошенькое маленькое личико, чистенькое и розовое, и две аккуратно заплетенных темно-каштановых косы, падавших на худенькие плечики.

Огромные зеленые глаза смотрели на Кристен, и она сделала вывод, что вопрос был адресован ей.

– Что больно?

– Твои ноги. Они все в крови. Кристен взглянула вниз на свои щиколотки. Действительно, кровь тонкой струйкой стекала по левой ноге прямо в туфлю. Ее охватило недовольство собой, потому что это было ужасно глупо с ее стороны из одного лишь упрямства отказаться сегодня утром забинтовать ноги прежде, чем надеть на них кандалы.