Пылающие сердца

Конечно, все это так. Он снова посмотрел на кельта, который с образцовым терпением ждал, чем закончатся их переговоры.

– Этим летом на нас также напали викинги, - произнес Ройс, пристально глядя ему прямо в глаза. - Нам"" повезло больше, чем твоим соплеменникам, и мы разбили их.

– Вы убили их всех?

Даже Олден изумленно приподнял бровь, услышав, сколько волнения прозвучало в голосе кельта.

– Навряд ли это были те же самые викинги, - сказал он. - Это были норвежцы, которые высадились на нашей земле в погоне за богатой добычей.

– Но вы убили их?

– Не всех. Тех, кто остался в живых, мы взяли в плен. Мы заставляем их работать на строительстве укреплений.

– И они находятся под моей защитой, - сказал Ройс, которому очень не понравилось, как Гэйлан отреагировал на упоминание о пленниках.

Гэйлан услышал в его голосе предостережение и поторопился успокоить его.

– Если вы захватили этих викингов в плен, значит, они уже понесли наказание.

– Если я возьму тебя к себе, Гэйлан из Девона, ты согласишься работать вместе с пленниками на строительстве укреплений?

Кельт насторожился."

"– Я не стану сводить счеты с вашими, пленниками, милорд, но не просите меня работать рядом с ними.

– Но как раз именно это я тебе и предлагаю. Сейчас у меня нет другой работы для мужчины твоего телосложения. Ты же говорил, что готов служить мне в любом качестве.

– Да, я это говорил. - Последовало долгое молчание, потом он сказал:

– Пусть будет так.

– И ты удержишься от соблазна отомстить?

– Я уже говорил, что не хочу крови пленных.

– В таком случае, добро пожаловать. Утром ты приступишь к работе. Днем ты будешь обучаться военному делу вместе с моими людьми.

Когда Селдон повел Гэйлана к большой бочке, чтобы напоить его медом, Олден наклонился к Ройсу:

– Ты уверен, что не совершаешь ошибки? Ройс приподнял брови.

– И ты меня спрашиваешь об этом после того, как сам только что выступал в его защиту? Да, я уверен. - И мрачно добавил:

– Достаточно уверен, чтобы держать его под наблюдением день и ночь, пока у меня не исчезнут последние сомнения.