Пылающие сердца

Он даже приказал снять с меня кандалы на то время, пока здесь гостит король со своими приближенными, чтобы в случае нужды я могла защитить себя, когда его самого нет поблизости.

– Значит, он принадлежит тебе только наполовину?

– Да, и я потеряю даже эту половину, когда он женится. И все же…

Не договорив, Кристен вздохнула. Торольф снова сжал ее пальцы, показывая, что понимает ее. Он не станет лицемерить и говорить ей, что с ее стороны дурно испытывать какие-либо чувства к этому саксу. Он знал, что поступил бы так же, если бы оказался в ее положении.

Он не стал бы отказывать себе в этой радости, пусть даже это и означало бы пойти на сделку со своим врагом. То, что она была женщиной и ей не приличествовало так рассуждать, не имело для Кристен никакого значения. Она была истинная дочь своей матери, а Бренна Хаардрад всегда отличалась смелостью и никогда не задумывалась о том, как полагается и как не полагается поступать женщине.

– Не грусти из-за этого, Кристен.

– Не грустить? - Она сказала это очень и тихо и немного недоуменно.

- Умом я понимаю, что должна бы ненавидеть его. Одно время я действительно питала кое-какие надежды, - нехотя призналась она, - но они мгновенно улетучились, как только я увидела его невесту. И тем не менее, после того как он застал меня за попыткой освободить вас, он отвез меня купаться. Почему он так поступил?

– Ты хочешь сказать, что сам он не получил от этого никакого удовольствия?

– Он мог бы получить это удовольствие где угодно.

Ему незачем было возить меня на озеро.

– Ну, вот видишь! Этот человек околдован тобой, и это навряд ли изменится.

– Околдован? Нет, это я околдована. Я знаю, что рано или поздно все равно возненавижу его, но лучше бы это случилось рано. Я хочу, чтобы он поскорее женился и охладел ко мне.

Услышав в ее голосе сердитые нотки, Торольф улыбнулся, а потом, когда она нахмурилась, не выдержал и расхохотался.

– Мне жаль твоего сакса, женщина, честное слово. Охладеть к тебе? Хвала Одину, похоже, что все как раз наоборот.

Когда ты охладеешь к нему, будем надеяться, что это не разобьет ему сердце.

Кристен фыркнула, представив себе Ройса с разбитым сердцем, а потом тоже звонко рассмеялась. Все это действительно было нелепо, но она была благодарна Торольфу за эту попытку поддержать ее.

Такой ее и увидел Ройс, когда появился в дверях - сидящей чуть ли не на коленях у Торольфа, держащей его за руку и весело смеющейся вместе с ним.