Пылающие сердца

Он не подумал о том, что дополнительная работа так утомит ее. Для его слуг подобные мероприятия были не внове. Но при этом для них не был ничем необычным и жаркий климат Уэссекса. Кристен же не привыкла ни к тому, ни к другому."

"Он намочил губку и принялся обтирать ее, не обращая внимания на то, что вода льется прямо на ее одежду, брошенную на пол. Когда холодные струйки стекали по ее телу, на лице ее было написано неземное блаженство, и Ройс решил, что его страдания стоили того. Он даже начал медленнее водить губкой, стараясь продлить ей удовольствие.

Наконец он насухо вытер ее полотенцем, которое после этого обернул вокруг нее, чтобы пощадить свои собственные чувства, и повел ее к кровати. Он отнес бы ее на руках, но боялся, что этого уже не выдержит. Он и так даже застонал, когда она, что-то удовлетворенно пробормотав, вытянулась на кровати.

Его голос прозвучал неестественно резко, когда он натянул на нее тонкую простыню, оставив одеяло в ногах.

– Утром можешь спать, сколько захочешь.

– Вы балуете меня, милорд.

– Нет, я просто проявляю эгоизм. Она слегка приоткрыла глаза.

– Какое это имеет отношение к…

– Спи же наконец, женщина!

– А ты не собираешься ложиться?

Ройс яростно выругался и отвернулся от нее. Направляясь к двери, он по дороге поднял ее одежду, все еще лежавшую на ролу. Он отдаст ее Иде, чтобы она постирала ее, а сам отправится к озеру и освежится в холодной воде. Но он сомневался, что сегодня ночью ему удастся заснуть.

Глава 27

Кристен решила, что лорд Элдред специально поджидал ее, потому что как только она появилась на кухне и Ида сунула ей миску с овсяной кашей, он поднялся со своего места на другом конце зала и направился к ней.

Жизнь в зале вернулась к привычному распорядку, слуги спокойно работали, несколько людей Ройса лениво слонялись по углам. Все было, как всегда, за исключением того, что в той части зала, где, как правило, проводила время леди Дарель, толпилось больше женщин, чем обычно, - там собрались гостьи.

– Ты поздно приступаешь к работе, женщина. Он уселся в торце длинного складного стола, покоившегося на козлах, который специально разложили к приезду гостей.