Пылающие сердца

– Ида рассказала мне, почему ты снова здесь, а не там, где тебе следует быть. Я хочу знать, с чего ты решила, будто тебе позволяется теперь разгуливать по дому без кандалов. Я ничего не говорил тебе об этом.

Кристен была горда тем, что ее голос не дрогнул, и ответ прозвучал совершенно спокойно:

– Все очень просто, сакс. Ты знаешь, почему я отказывалась делить с тобой постель всю прошедшую неделю. Тем не менее вчера ты оставил меня в своей комнате на всю ночь. По глупости я предположила, что, раз ты так поступил, значит, решил смягчить наложенные на меня ограничения.

– Ты права, - коротко сказал он. - Это действительно глупое предположение. Я уже объяснил тебе, почему ты должна носить кандалы. Я также предложил тебе на выбор другие решения.

Услышав, как он сам подтвердил ее худшие опасения, Кристен взорвалась:

– Я плюю на твои решения! Я буду носить твои проклятые кандалы, но не желаю больше иметь с тобой ничего общего! Я не могу терпеть твои ласки в придачу к цепям!

Ройс медленно направился к ней.

– А я думал, что ты сильнее, женщина. Кристен аж задохнулась от возмущения - так ее задели его слова.

– У меня достаточно выносливости, милорд. В молодости мой отец провел какое-то время в плену. Моя мать также побывала в рабстве. Я такая, какой меня сделали мои родители, и не была бы достойна их, если бы не сумела мужественно переносить все тяготы плена. Я рассматриваю свое теперешнее положение как справедливое наказание за то, что пошла против воли родителей и уплыла с братом.

– Я не могу, - просто ответил он. - И ты сама не хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, Кристен.

– Это не правда. Я больше не хочу тебя. Ему вовсе не понравилось то, что он услышал, и это было видно по тому, как плотно сжались его губы и вспыхнули непокорным блеском зеленые глаза.

– И ты можешь говорить это после вчерашней ночи?

– Да.

– Лгунья. Ты все еще хочешь меня, и я могу доказать тебе это.

Кристен лишь фыркнула в ответ на этот вызов.

– Упрямство - один из моих недостатков, унаследованных от матери. Однажды, поссорившись с моим отцом, она отказалась разговаривать с ним и не сказала ему ни одного слова в течение месяца. А ведь они страстно любят друг друга.