Пулевое многоточие

Даю вам слово, с ним мы договоримся, и все пойдет как прежде…

– Ты меня за идиота держишь?! Ты, сволочь, наснимал картинок, как я с твоими шлюхами кувыркаюсь, как я у тебя тут баблом сорю, а теперь надеешься, что все пойдет как прежде? Да я тебя уничтожу!"

"– Послушайте, господин Подушкин! – совсем мрачно заговорил Велес. – Я уж буду называть вас официально, ладно? Раз уж мы перешли на такой тон. Я вижу, вы не хотите мира. Отлично. Но тогда давайте сохраним хотя бы хорошую мину. Ведь на нас посторонние смотрят! Я согласен немедленно передать вам все записи, касающиеся вас, а затем любыми путями доставить вас в любое место, куда вы только пожелаете.

Подушкин заморгал и беспомощно посмотрел на Гурова. Он впервые в жизни попал в ситуацию, когда ему так беспардонно диктовали свою волю. Да кто диктовал! Не начальство, а выскочка-авантюрист, который и вознесся на вершины только благодаря Подушкину и таким, как он, личностям.

Гуров понял, что наступила решающая минута.

– Доверьтесь мне, – шепнул он Подушкину. – Дальше я буду вести переговоры.

Обернувшись к экрану, он сказал, глядя в каменное лицо Велеса:

– Нам нужно около получаса на сборы.

– А вы кто такой? – надменно спросил Велес. – Я разговариваю с господином Подушкиным.

– Сейчас вы разговариваете со мной, – невозмутимо ответил Гуров. – И не теряйте зря времени. Господин Подушкин согласен на ваши условия. Передача записей будет проходить в районе кормы на нижней палубе. Корма должна быть ярко освещена прожектором, и на ней не должно быть ни одного человека. Прочая часть нижней палубы должна быть без огней! На встречу придете вы один, господин Велес. Я вооружен, и если увижу еще кого-нибудь, то открою стрельбу без предупреждения.

– Ну потешься, потешься! – медленно произнес Велес, деревянно усмехаясь. – Я сделаю все по-твоему.