Пулевое многоточие

– Полковника рикошетом задело, – виновато сказал он. – А ихнего… это самое… наповал… Второй ушел. Я не стал его преследовать. Мне показалось, что полковник серьезно ранен.

Гуров сделал то, что только и оставалось делать в сложившейся ситуации. Он сел на ступеньку лестницы и мрачно задумался. Кувшинников терпеливо смотрел на него, словно не решаясь подниматься, а потом все-таки продолжил свои пояснения.

– Они сыпанули вниз по лестнице, – сказал он, – а тут мы. Ну, приказали им остановиться. Они без разговоров начали по нам шмалять.

– Это я понял, – перебил Гуров. – С полковником все в порядке?

– Оглушен. В себя приходит.

– Ладно, что выросло, то выросло, – хмуро заключил Гуров. – Хотя, конечно, денек закончился отвратительно.

Он прервал свою речь, потому что по лестнице медленно поднялся Крячко и остановился пролетом ниже, придерживаясь рукой за голову. Щека у него была перемазана кровью.

– Лева, – сказал он. – Наверняка милицию уже вызвали. Надо поскорее убираться отсюда, если мы не хотим продолжения этой истории.

"– Поздно уже, – возразил Гуров. – К тому же необходимо разобраться с Вагиным. Иначе все теряет смысл.

Он поднялся и позвонил в квартиру детектива. Долго никто не отвечал, а потом истеричный женский голос выкрикнул:

– Убирайтесь! Я милицию вызвала!

Крячко, уже поднявшийся наверх, подобрал с пола связку отмычек и молча отпер замок. Едва переступив порог, Гуров сразу же поймал за плечи храбрую женщину, которая в отчаянии бросилась на них грудью, в намерении во что бы то ни стало защитить своего мужа.

– Ради бога, успокойтесь! – увещевал он ее. – Мы не причиним вам ни малейшего зла.

Тем временем Крячко быстро прошел в кабинет Вагина и снял с него наручники. О чем они разговаривали, осталось неизвестным, но через несколько секунд оба появились в прихожей. Гуров отпустил женщину. Она бросилась к мужу, и они обнялись так, словно обоих разлучали лет на десять как минимум. Женщина только плакала и тяжело дышала.