Путь одиночки. Книга 5

Тут же полетели ошмётки плоти, что едва держались на сгнившем трупе.

Новообращенная нежить взметнула лапы и схватила ближайшего карлика. Гниющие пальцы, из которых торчали острые кости, на глазах перепуганного наблюдателя вцепились в плечо. Вторая лапа сорвала скальп вместе с пластами кожи и мяса. Затем он обхватил горло, и тут же с тошнотворным хрустом его сломал.

Стены коридора охватило призрачное свечение, вместе с которым перерождённая нежить вытягивала жизнь. Карлики, с ужасом наблюдавшие за этим, в каком-то безумном оцепенении озирались, не зная, куда бежать.

А бежать было и некуда — с одной стороны был я, с другой — Братец.

Нежить после второго убийства словно вошла во вкус. С явно возросшей скоростью она полоснула очередного карлика когтистой дланью."

"Брызги крови полетели во все стороны. Карлик врезался в стену, где и сполз вниз, оставляя на сером бетоне кровавые подтёки. Остальные уже ничего не видели — рванули в мою сторону. Одного из них я легко убил. Второго настиг Братец.

Движения нежити стали ещё быстрее.

Настигнув жертву, он схватил карлика за затылок. Новый хруст костей разнёсся по залу. Сознание в глазах противника угасло, а в следующий момент его тело охватило уже знакомое свечение. Братец выпил жизнь из очередной жертвы… а больше их не было.

Я замер на узкой лестнице, а в двух метрах напротив стояло нечто, словно вышедшее из кошмаров. Хоть и небольшое размером из-за роста, оно внушало страх видом плоти, стекающей с костей. И кажется, он хотел продолжить свою жатву…

— А ну, стой! — резко произнёс я.

— Братец, мы действуем в одной команде!

Нежить дёрнулась было, но замерла. Может, это была лишь моя фантазия, но, кажется, я видел борьбу в свете его полыхающих глазниц.

Я услышал, как тихо щёлкнул затвор дробовика Ветерана. Несмотря на жуткую ситуацию, старик, похоже, был готов вступить в бой. Я махнул рукой, показывая, чтобы пока не вмешивался.

— Ты не нежить, Братец. Вспомни, зачем ты отправился со мной в это путешествие, — добавил я.

— Мы накажем тех, кто уничтожил твой мир… Матиол.

Последняя фраза оказалась попаданием. Стоило упомянуть родной мир Братца, как безумный голод нежити отступил. Кажется, он наконец осознал себя.

Я же мысленно похвалил себя за правильный выбор мотивации. Родной мир Братца был уничтожен, а он был честным воином, что боролся до последнего вздоха. Его письмо даже не достигло семьи. Что он мог возжелать, кроме мести?

Внимание!В вашу фракцию вступил новый подчинённый.