Пуля – лучший антидот

 – Кислотой, похоже, или еще чем-то подобным...

Лица убитых были облиты чем-то едким, что изуродовало все черты до неузнаваемости. Ни рюкзаков, ни документов, ни оружия при погибших не было. Правда, были запасные магазины к оружию. Подполковник уложил в свой рюкзак еще четыре из найденных десяти. Взять больше не посчитал нужным. И так у него в запасе уже было больше двухсот патронов. Для человека, умеющего стрелять, этого должно было хватить даже на плотный затяжной бой.

– Почему шестого не изуродовали? – вслух подумал подполковник.

– Приказ, может быть, и был, но забрали только рюкзак, побоялись сами под пулю попасть, или кислота кончилась...

– Тогда бы бутылка валялась. Зачем таскать с собой пустую...

– Значит, побоялись моей пули, торопились быстрее убраться...

– За рюкзаком все же вернулись?

– Вернулись.

– Вывод – в рюкзаке было что-то ценное для них... Догоняем. Будешь стрелять, и стрелять не по людям, а по рюкзакам...

– Догоняем, – согласился старший лейтенант и с ходу включился в легкий бег, который предложил подполковник.

Так, бегом, только пригибаясь там, где приходилось выскакивать из-за кустов, миновали они условную линию, которая считалась периметром.

– Мы здесь, товарищ подполковник, – раздался в наушниках голос капитана Каркунова. – Тормозите слегка...

От ближайших зарослей отделилось два темных силуэта.

2

Позицию для наблюдения нашел «краповый» капитан, и весьма удобную. Поваленная ветром или еще какой-то превратностью судьбы немолодая ель была наполовину выворочена с корнем из земли, но еще жила, за свою жизнь боролась, и неизвестно было, когда она соберется засохнуть.

Перед рассветом ветер натащил тучи с запада, откуда-то со стороны Черного моря. Тучи плыли низко, и ни свет луны, ни свет звезд сквозь них практически не пробивались. И потому темень установилась почти полная.