Пуля – лучший антидот

А повязка на его лице, хоть и не черного цвета, но все же могла бы сойти за маску абрека. Бегущий человек остановился рядом и опустил руки, махать которыми, надо полагать, уже устал.

– Вы хотели спросить, как пройти в туалет? – задал вопрос майор Макаров. – Ничем не можем вам помочь, мы не местные...

– Нет, я это... – Человек задыхался и выдавливал из себя слова с трудом.

– Будьте любезны, руки на вдохе поднимите повыше, потянитесь и на выдохе медленно опустите...

Человек, должно быть, понял Макарова, переложившего при своих словах автомат из руки в руку, неправильно, подумал, что майор стволом показывает ему, как следует руки поднимать и как опускать, и потому стал послушно выполнять сказанное.

– Вот так... Можно еще раз...

– Я – врач... – сказал человек и повторил то, что уже сделал ранее.

– А теперь можете говорить. Вы уже почти восстановили дыхание. И впредь, когда будете бегать и задохнетесь, сделайте это упражнение, и сможете говорить, не давясь словами. Что вы хотели, друг дорогой?

– Я хотел предупредить, что в селении карантин.

– Во всей республике карантин. Или вы не знали?

– Объявили-таки? Я не знал. Мы сюда выехали, когда только говорили об объявлении карантина... Но если объявили, это хорошо. Это правильно! Иначе вирус быстро разлетится по свету... Но сюда все равно нельзя. Здесь особо опасная зона. Здесь все больны...

– А та женщина, что сначала не заболела? – спросил подполковник Гризадубов, выбираясь из БМП и сразу спрыгивая на землю.

– А! Вы в курсе? – обрадовался врач. – Я подумал, случайно заехали...

– Мы не случайно, – подтвердил Алексей Викторович. – Так что с женщиной?

– Нет, она жива и здорова. Но оберегается от общения с другими жителями. Из дома выходит только за водой. Здесь сейчас водопровод не работает. Раньше вода из лаборатории шла, сейчас ходят к ручью. Она смотрит, если никого нет, только тогда идет...

– Ее зовут...

– Жовсари. Жовсари Губайдулловна Дагаева. Вообще-то она постоянно в Москве проживает, но приехала вот на родину и застряла из-за карантина.

– И она живет... – продолжил расспросы Макаров, не выставляя после своих слов вопросительные знаки. – Ее дом...

– Самый крайний дом. Верхний дом села... Дальше и выше только лаборатория и метеостанция. Там уже никто не живет и не работает. Давно... Хотя дорога туда ведет.

– Мы знаем, – сказал майор.

– У вас самих как дела? – спросил Гризадубов, настроенный более мягко.