Пуля с Кавказа

А далеко внизу берег, и на нём, словно насекомые, огромная шевелящаяся человеческая масса… Дедушка перетащил меня через перевал, посадил на камень и ушёл обратно. Вскоре он привёл мать и тётку, и снова ушёл, за бабушкой. Больше мы его не видели… Просидели на камне два дня, но стало холодно и кончились припасы. Мы всё надеялись и боялись отойти. Мать хотела отправиться назад, за перевал, на поиски деда, но тётка её не отпустила. Сказала, что сейчас главное – спасти меня.

– И вам никто не помог? – спросил подавленный Лыков.

"

"– Там никто никому не помогал. Сил уже не хватало даже на самого себя. Весь путь к морю был усеян телами, они словно указывали дорогу к берегу. Тётка наклонялась и осматривала трупы, нет ли на них какой еды. И нашла немного ячменя… Мы жевали его на ходу. Потом оказались на берегу. Там была давка, горели костры и всюду толкались толпы голодных озлобленных людей. Очень много людей, по обе стороны, сколько видит глаз. И ещё собаки. Тысячи собак, которые пришли с той стороны хребта следом за своими хозяевами.

Когда хозяева умирали или, что реже, уплывали, собаки становились дикими. Они сбивались в огромные стаи и скитались по берегу. На людей собаки не нападали, поскольку были обеспечены едой вдоволь – они ели трупы. Тела лежали повсюду, никто их не погребал, и псы обжирались досыта…

– Но почему люди так умирали? – спросил Лыков. – Лес есть, море есть. Лови рыбу, жги костёр и жди корабля…

– Был март месяц. Пустые голые леса, холодное море, ночью заморозки и почти нет мужчин.

Умирали от голода и холода, ведь не перенесёшь же через Главный хребет много провизии… Достигали берега уже обессиленные люди, с пустыми руками. Скот весь остался на той стороне, он не смог перейти по заваленным снегом перевалам. Но больше всего умирали от болезней. Их было две – дизентерия и тиф. Ослабевшие люди уже не могли им сопротивляться.

Нам сначала повезло. Найдённый тёткой ячмень сделал так, что нас приняли в небольшое сообщество. Пятнадцать женщин и детей, и один мужчина.

Он ходил в лес и заготавливал дрова для костра. И ещё у них была большая медная кастрюля. В ней отваривали воду, поэтому среди нас не было дизентерии. Ещё готовили просо и ячмень. Так мы прожили четыре дня. Потом пришла фелюга, и мужчина с семьёй уплыли. Но они оставили нам кастрюлю, и мы ещё какое-то время кормились. Помню, этот добрый человек перед отплытием ушёл в горы и принёс нам дров, чтобы хватило на пару дней.