Пуля с Кавказа

Разговоры стихли, все хмуро и настороженно выглядывали из-за камней, пытаясь увидеть что-то в утреннем тумане.

Подошёл встревоженный Ильин:

– В чём дело, Виктор Рейнгольдович? Чего мы опасаемся? Я переправлялся здесь много раз.

– Нехорошее предчувствие, – лаконично ответил подполковник, знакомым Алексею жестом потирая левый висок.

– Предчувствие? И поэтому мы тут застряли?

– Да. Вчера оно навестило меня в первый раз. Я не прислушался, и Тимохину на голову упал камень. Так что… Недайборщ!

Урядник подбежал.

– Пошли одного человека в разведку. Мне не нравится вон тот утёс; пусть его обследует.

– Есть!

Левый берег спускался к реке огромным амфитеатром, на вершине которого виднелись строения большого аула Могох. На пятьдесят саженей ниже переправы виднелся приметный утёс с ровной, будто срезанной вершиной.

Артилевский тоже не удержался и раздражённо встрял в разговор:

– Барон, эти места вдоль и поперёк изъезжены, всюду тысячи глаз! Чего вы опасаетесь? Эти мне командированные из столиц… Бестужева-Марлинского начитались? На дворе восемьдесят пятый год!

Таубе, не обращая на него внимания, вынул из чехла винтовку, дослал заряд в патронник и скомандовал:

– Лыков за мной, остальным оставаться здесь.

Вдвоём они спустились вниз по реке так, что оказались прямо напротив утёса, и взяли его на прицел."

"– Почему ты решил? – спросил Алексей, как только они остались одни.

– Один лезгин ночью отлучался.

– Который?

– Ахмат. Но они оба подозрительны.

– Как узнал?

– Спать надо меньше, Лёха!

Бойцы отряда изготовились.

– Стреляй без команды, сразу, как только увидишь, – крикнул барон, перекрывая шум потока.

Чоглоков прошёл уже середину реки. Вода доходила его коню по грудь. Вдруг Алексей разглядел в прорези прицела чёрную папаху и, не мешкая, нажал на спуск. Рядом открыл прицельный огонь Таубе.

Перестрелка разгоралась. Алексей унял уже первое волнение и решил бить наверняка.