Пуля с Кавказа

– Как контузию? Где? Куда? – все трое офицеров повскакали со своих мест.

– Нас обстреляли на обратном пути из Гуниба. Пуля ударила Виктора Рейнгольдовича по шее. Та стала опухать; пришлось заехать к госпоже Атаманцевой, поставить пиявки. Всё обошлось благополучно.

– Контузия в шею… – проворчал Артилевский. – У нас в семьдесят восьмом попало так поручику Лабынцеву. Из старого карамультука приложили, поэтому шею не пробило, а только контузило. Но ему хватило! Пиявок в походе, конечно, не оказалось и поручик задохся.

Глава 19

Вверх по реке

– Значит, Ильин и Артилевский полдня играли в карты на глазах казаков, и с этапного двора не выходили?

– Совершенно определённо.

Лыков с Таубе прогуливались по узким улочкам аула в стороне от чужих глаз и разговаривали вполголоса.

– А Даур единственный отлучался…

– Да. И когда я вошёл к офицерам, раздумывая, как бы мне обнюхать его винтовку, ротмистр её уже дочищал. Но это всё равно не он. В тебя явно стреляли из гладкоствольного ружья.

– Похоже, ты прав. А что насчёт истории с поездкой в Телетль?

– Никакого инобытия[102]. Сегодня утром я сам туда прискакал, нашёл этого мастера Джамболата и расспросил его…

– На каком языке, Лёха? Ты же не знаешь аварского!

– Мы говорили на «балмаце»[103]. Я его хорошо понимаю ещё с семьдесят восьмого года. Так вот. Старик подтвердил, что, да, был у него вчера молодой черкес.

– Значит, ротмистр мог успеть и кинжал починить, и в меня выстрелить?

– Именно. Скажи мне, как Даур-Гирей оказался в военной разведке? И чем навлёк на себя подозрение?

– Ну, разведке на Кавказе такие люди очень нужны. Абадзехов, получивших наше военное образование, единицы. Редкий и полезный комбинат[104]… Когда началась война, османы, как ты помнишь, сформировали из мухаджиров так называемые Хамидие – полки иррегулярной конницы.

– Говорили, что когда наше войско пошло на штурм, в колоннах были точные кроки и схемы всех казематов и фортов Карса.