Пуля с Кавказа

Но какие? По чьему образцу? Согласись, что тут нужна особенная аккуратость.

– С этим соглашусь. Реформы в России могут быть успешными, только если они проводятся сверху. Иначе пугачёвщина. Но вернёмся к Кноппам. Поехали?

– Да. Ты прав – нужно срочно обыскать их контору и склад.

Но генералы опоздали. Пока окружной прокурор выписывал постановление на обыск, со складов общества «Л.Кнопп и К°» выехали ломовые дроги, гружёные длинными сосновыми ящиками. Багаж без помех прибыл в британское посольство. Караульщик склада на Калашниковской набережной подтвердил, что человек в яркой жилетке сутки прожил в комнатке старшего приказчика.

– Он в посольстве, – констатировал Енгалычев. – И очень скоро его попытаются вывезти с дипломатической почтой.

Генерал не ошибся. Уже на следующий день на таможне появился большой, обитый по углам белой жестью, сундук. Он был опечатан сургучом британского посольства и потому не подлежал вскрытию.

Енгалычев в сопровождении штабс-капитана Сенаторова и двух унтер-офицеров прибыл на таможенный пункт.

– Вот он, голубчик. Попался! – сказал генерал, обращаясь к соотечественнику.

– Кто попался, Иван Филиппович? – спросил недоуменно Фохт.

– А шпион британский, по фамилии Тейле. Второго дня, убегая, зарезал филёра Департамента полиции. Сейчас оттуда их вице-директор явится.

– Я протестовайт протиф этот клевета! – вмешался Мак-Кулох. – Мы будет подавайт нота!

– А я ответственно заявляю, что Тейле там. Вскрывайте сундук, Сергей Францевич.

– А разрешение Министерства иностранных дел у вас есть?

– Нет. Гирс, собака, струсил. Не дал.

– Чего же вы тогда хотите от меня? – изумился таможенник.

– Чтобы вы вскрыли этот сундук.

– Как же я могу? Помилуйте! Меня со службы турнут без пенсии, и правы будут. Неприкосновенность дипломатического багажа утверждена Венским конгрессом 1818 года.

– Значит, никак, Сергей Францевич?

– Никак, Иван Филиппович. Извините. Будь там хоть десять шпионов – не имею права. И вам не могу позволить – здесь я начальник.

Раздались торопливые шаги, и на складе появился запыхавшийся Благово.

– Не опоздал? – спросил он у всех сразу, здороваясь общим кивком.

– Они, Паша, мне его не отдают, – грустно сообщил ему Енгалычев. – Неприкосновенность дипломатического багажа.