Проклятый дом

Минут через двадцать думаю там быть, — сказал Гуров, сунул телефон в карман и направился в сторону гаражного массива.

Свой «Пежо» он сегодня оставил в гараже, поскольку планировал после обеда быть у самого синего в мире Черного моря. Увы, их свидание откладывалось на неопределенное время.

Когда сыщик открывал свой бокс, сторож гаражного кооператива, проходивший в этот момент мимо него, удивленно проговорил:

— Лев Иванович, а я слышал, что вы куда-то в отпуск улетаете.

— Ветер, Степаныч, переменился. — Гуров огорченно вздохнул.

Он выехал за ворота гаражного массива, завернул на ближайшую автозаправку, примчался в главк, зарулил на ведомственную парковку и увидел Станислава, поджидающего его у крыльца. Тот сунул руки в карманы и хмуро прохаживался взад-вперед. При появлении Гурова он шагнул ему навстречу. Приятели обменялись рукопожатием.

Потом Крячко саркастично усмехнулся, кивнул в сторону входа в главк и сказал:

— Ну что, пошли? Послушаем, что нам скажет наш генералиссимус.

— Пойдем. — Поднимаясь по ступенькам, Лев Иванович глянул на приятеля, усмехнулся и спросил: — Я так понял, Петро поломал твои какие-то очень важные планы?

— Ну да, — неохотно, вполголоса признался Стас. — Я Лариске пообещал, что сегодня свожу ее на природу, на Мраморные озера. А тут — опаньки! Вот и пришлось мне звонить ей, извиняться.

— Кстати, а кто такая Лариска? — Гуров окинул старинного друга изучающим взглядом. — Что-то ты о ней ничего не рассказывал. Новый роман?

Стас засопел, неопределенно пожал плечами и пояснил:

— Как сказать? Пока ни то ни се.

Они вошли в приемную Орлова, где секретарша Верочка, прижимая к уху плечом телефонную трубку, перебирала какие-то бумаги, ухитрялась при этом сортировать справки, акты, протоколы и обсуждать с какой-то подружкой последние крики моды.

— Свободен? — спросил Лев Иванович, указав пальцем на дверь кабинета.

— Не совсем. У него кто-то из министерства. — Верочка изобразила недоуменный вид и добавила: — Хотя он не говорил, чтобы его не беспокоили.

— Ага. Ну что ж, тогда мы к себе, — проговорил Крячко, с независимым видом развернулся и вышел в коридор.