Проклятый дом

Можно сказать, что это наш общий… как это по-модному называют? Да, перформанс. И нас за него не сажать нужно, а на выставку посылать. Это художественное творчество, ясно вам?

Анатолий, как видно, совсем освоился со своей ролью жертвы полицейского задержания. Это было хорошо: он раскрывал многие детали преступления. Однако пора было переходить к главному. И Гуров спросил:

— А Кириллова вы тоже вдвоем убивали? Или это было полностью твое «ноу-хау»?

— Убивали? — изобразил удивление на лице Анатолий. — Да кто же его убивал? Мне говорили, что дяденьке чего-то там привиделось, он стал бродить по дому, упал с лестницы да от сердца и помер…

— Неправильно тебе говорили.

Врачи установили, что Игорь Кириллов действительно перенес в ту ночь сердечный приступ. Но умер не от него, а от удара тупым предметом по затылочной области. Ты чем его бил — клюшкой для гольфа, что ли?

— Откуда бы я ее взял, клюшку? И вообще, как вы докажете, что я его бил?

— Ну, если не ты, значит, твоя сообщница Марина.

Она, что ли, убила?

— Нет, вы Марину не путайте. Я бил, я. Бил обычной толстой палкой. Я сухие ветки в парке пилил, и у каштана была такая удобная толстая ветка. Вот я ею и приложился. Вроде как точку поставил.

— Ты заранее наметил убить отца именно в ту ночь?

— Нет, такого четкого плана у меня не было. Но я увидел, что он кому-то пишет письмо. Я, конечно, не знал, кому, зачем. Но у меня возникло подозрение, что он кого-нибудь сюда на помощь позовет. И, как выяснилось, это было правильное подозрение — он вас вызвал.

И тогда я решил, что нечего дальше тянуть, нужно все сегодня завершить…

Главный вопрос был выяснен. Теперь можно было заняться деталями.

— Скажи, Анатолий, а что ты потом собирался делать? — спросил Лев. — Ну, после того, как расправился бы и со Светланой Кирилловой, и с ее детьми? Ведь ты не мог явиться к адвокату Бессонову и заявить: вот, мол, ошибочка вышла, никакой я не Никита Карпов, а Анатолий Кириллов и потому претендую на все состояние своего отца?

— Конечно, не мог, — согласился задержанный.

 — Но зачем мне к этому адвокату являться? Я бы после всего этого, конечно, уехал бы. Мы вместе с Мариной уехали бы, допустим, в Москву. И там бы я в установленном порядке подал бы заявление в органы опеки о признании меня законным наследником.

— Но для этого нужно иметь надлежащие документы, — заметил майор Кузнецов. — И ты должен был понимать, что тебе будут задавать вопросы, много вопросов.