Проклятый дом

Правда, мне нехорошо как-то…

— Вам нехорошо, потому что вы дышите ядовитым воздухом, — объяснил Лев. — Преступник поместил в светильник этой комнаты ядовитую жидкость. Таким образом он превратил комнату из убежища в ловушку. Этим воздухом нельзя дышать! Вам необходимо как можно скорее выйти оттуда! Скорее, Светлана Павловна, а то будет поздно!

Он ждал, надеясь, что его слова подействуют. И они-таки подействовали!

— Хорошо, я выхожу… уже выхожу…

Щелкнул засов, дверь открылась, и в просвете показалась Светлана Кириллова.

— Отведи ее назад в спальню и находись при ней безотлучно! — приказал Гуров водителю. — Надо дать ей горячего чая или еще чего-нибудь попить. Все, идите!

Юра убедил хозяйку опереться на его плечо и бережно повел ее в спальню. А Лев бросился на третий этаж. Теперь, когда одна проблема была решена, следовало решить другую: позаботиться о детях и их гувернантке.

Вбежав наверх, он остановился в нерешительности: где гувернантка и дети нашли себе убежище? На третьем этаже было совсем немного дверей.

— Татьяна! Это я, Гуров! Вы здесь?

Ответом ему было молчание. Может быть, она просто не верит, что это он?

— Таня, не бойтесь, это я, — повторил Лев. — Это я советовал вам прятаться в гараже, и вы туда побежали, но вам помешали.

"Снова никакого ответа. Выходит, беглецов здесь нет. Значит… значит, она повела детей на чердак! Что ж, это было, в общем, правильное решение. Детям такой вариант должен понравиться: это настоящее приключение. Татьяна, с ее ловкостью и отвагой, всегда могла воспрепятствовать убийце, если бы он полез по лестнице в люк, например, стукнуть его по голове какой-нибудь старой скалкой. Да, они, скорее всего, здесь!

Придя к такому решению, Лев дернул за канат, опускающий лестницу, и, когда она опустилась, стал подниматься к чердачной дверце.

— Татьяна, это я, Гуров! Не надо на меня нападать! Я сейчас к вам поднимусь!

Снова молчание. Он думал, что ему так никто и не ответит, что гувернантка решила отмалчиваться, но после некоторой паузы она вдруг сдавленным голосом произнесла:

— Не надо… Не надо подниматься. Мы сами… сами справимся…

Гуров был в недоумении.