Птицы небесные. 1-2 части

— Стойте здесь и ждите!

Капитан ушел с моими бумагами, а я попросил своих вспотевших от волнения спутников читать молитву «Живый в помощи Вышняго». Этот псалом, как писал в письмах отец Виталий, всегда следует читать в трудных жизненных ситуациях. Я тоже взялся его читать, но Иисусова молитва мягко вернула мое сердце к словам «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя».

Через полчаса из вагончика вышел дежурный офицер, отдал мне справки и приказал пограничникам пропустить нас.

— Идите на досмотр багажа!

Сердце мое похолодело: неужели отберут церковные сосуды, которые подарил мне батюшка, а также те, которые я вез на Псху? Таможенники тщательно обыскали рюкзаки моих товарищей.

— Старинные иконы, книги везете?

— Нет, только новые для подарков!

— Проходите! — усталым голосом сказал таможенник.

Меня, с огромным рюкзаком, он почему-то не стал обыскивать.

На абхазской стороне нас вообще никто не остановил. В ржавой электричке с разбитыми окнами мы добрались до Сухуми. На стук в калитку вышла матушка Ольга и всплеснула от удивления руками:

— Откуда ты появился? Да еще с такими добрыми хлопцами!

— Из Лавры, матушка! Привез вам гостинцы от отца Кирилла, а также книги и иконы…

На шум пришли дьякон Григорий и, из соседнего дома, послушник с седой бородой.

— Спасибо старцу, что нас не забывает… — прослезилась хозяйка.

Пока она, вытирая концом платка слезы, угощала нас наваристым борщом, дьякон расспрашивал о жизни в России и об отцах Лавры. На наши ответы и на мои рассказы о мытарствах на границе он горестно качал головой:

— Куда же все это катится, Господи?

Матушка отозвалась из кухни, разливая нам компот:

— У нас еще одно горе, батюшка! — Она поставила перед каждым по большой кружке компота.

— А где он сейчас?

— Уехал, родимый, куда-то в Подмосковье… — матушка поманила меня пальцем на кухню. — Сказал, что отец Симон, когда наберется опыта, будет у вас старцем, — прошептала она.

— Да я об этом и не думаю, матушка… — смущенно ответил я.

— Ну, ты как хочешь, а теперь мы будем у тебя исповедоваться, больше не у кого!

Так неожиданно мне пришлось принять исповедь у этой супружеской четы, которых я любил и благоговейно почитал всю свою жизнь. Вместе с ними исповедовался и их послушник Борис.

Военный грузовой вертолет, срывая кепки с голов встречающих, высадил нас на Псху.