Пробужденный любовник

 — Голос Рофа превратился в грубое рычание, пока он шел к двери. — А мы удостоверимся, что Зед сюда в ближайшее время не вернется.

Фьюри взглянул на Бэллу. Она дрожала, часто моргая и потирая глаза. Когда он подошел к ней, она снова съежилась на подушках.

— Бэлла, это Фьюри.

Она немного расслабилась.

— Фьюри?

— Да, это я.

— Я ничего не вижу. — Ее голос сильно дрожал. — Я ничего…

— Я знаю, это только из-за мази. Давай, я смою ее чем-нибудь.

Он отправился в ванную и взял влажную губку, решив, что ей лучше видеть, чем оставаться с лекарством на веках, но слепой.

Она вздрогнула, когда он обхватил ладонью ее подбородок.

— Тише, Бэлла… — Когда он приложил губку к ее глазам, она начала вырываться, потом вцепилась в него. — Нет, нет… Опусти руки. Я все сниму.

— Фьюри? — Спросила она хрипло. — Это, и правда, ты?

— Да, это я. — Он сел на край постели. — Ты в доме Братства. Тебя привезли сюда примерно семь часов назад. Твоей семье сказали, что ты жива, и ты можешь позвонить им, как только захочешь.

Когда она положила руку на его запястье, он замер.

"— Это, действительно, ты. Я помню запах твоего шампуня.

Близость и ее прикосновения проникали сквозь одежду и кожу прямо в его кровь шипящим пожаром. Сексуальное желание превращало его в настоящего ублюдка, но он никак не мог остановить собственное тело.

Его губы раскрылись, дыхание стало отрывистым. Он хотел прижать ее к своей груди и крепко обнять. Не ради секса, хотя его тело отчетливо требовало и этого. Нет, сейчас ему просто нужно было почувствовать ее тепло и уверить себя в том, что она жива.

— Позволь мне позаботиться о твоих глазах, — сказал он.

Господи, голос звучал так хрипло.

Она кивнула, и он осторожно протер ее веки.

— Как теперь?

Она моргнула.

— Теперь я лучше тебя вижу. — Потом она нахмурилась. — Но как же я выбралась оттуда? Я не помню ничего, только… Я освободила гражданского, а позже вернулся Дэвид. А потом меня везли куда-то на машине. Или мне это приснилось? Мне снилось, что Зейдист спас меня. Он пришел за мной?

Фьюри не был готов обсуждать своего близнеца, даже вскользь. Он поднялся на ноги и положил губку на прикроватный столик.