Пробужденный любовник

Металлический туннель. Достаточно широкий, чтобы вместить троих мужчин, идущих плечо к плечу, и такой высокий, что даже над головой Тора еще оставалось свободное пространство. Потолочные лампы были установлены на расстоянии десяти футов друг от друга, но со своей основной задачей справлялись не слишком хорошо.

«Это самое клевое, что я когда-либо видел», — подумал Джон, когда они двинулись вглубь.

Тяжелая поступь Тора отдавалась эхом от гладких стальных стен, низкий голос резонировал:

— Послушай, насчет встречи с Рофом.

Через некоторое время слева показалась некрепкая лестница, ведущая к двери и очередной клавиатуре. Тор остановился и указал на туннель, который уходил вдаль.

— Если идти туда дальше, то ярдов через сто пятьдесят попадешь в домик у ворот.

Тор поднялся по лестнице, постучал по клавиатуре и рывком открыл дверь. Оттуда полился яркий свет, словно вода, прорвавшаяся через плотину.

Джон взглянул наверх, и странное чувство шевельнулось у него в груди. Казалось, ему снится сон.

— Все хорошо, сынок, — Тор улыбнулся, его суровое лицо чуть смягчилось. — Никто тебя здесь не обидит. Поверь мне.

* * *— Хорошо, все готово, — произнес Хэйверс.

Зейдист открыл глаза, видя перед собой лишь густые черные волосы Рофа.

— Ее…?

— С ней все хорошо. Никаких признаков сексуального контакта или травм.

Послышались очередные шлепки, когда врач снимал перчатки."

"Зейдист обмяк, и братья приняли на себя его вес. Подняв, наконец, голову, он обнаружил, что Хэйверс снял окровавленную ночнушку и снова накрыл Бэллу полотенцем. Доктор натягивал свежую пару перчаток. Мужчина наклонился над своим чемоданчиком, достал ножницы с острыми кончиками и несколько пинцетов, потом взглянул на братьев.

— Теперь я займусь глазами, хорошо? — Когда Зейдист кивнул, доктор взял инструменты в руки. — Будьте осторожны, сэр. Если вы напугаете меня, я могу ослепить ее этим. Понимаете?

— Да. Только не причиняйте ей…

— Она ничего не почувствует. Я обещаю.

За этим Зейдист наблюдал, и, казалось, медицинские манипуляции длились вечно.