Пробужденный любовник

Так, может, ты все же хочешь попробовать, жена?

Слезы набежали на глаза от осознания жестокости, которую она была вынуждена совершить.

— Мне очень жаль, — прошептала она закованному мужчине.

Ее голова откинулась назад, удар пришелся на левую щеку. Тело дернулось, и убийца схватил ее за волосы, чтобы она не свалилась на пол. Он с силой дернул, заставляя ее выгнуться навстречу ему. Она понятия не имела, куда делся его нож.

— Не смей извиняться за это. — Резко прижав руку к ее подбородку, он обхватил пальцами ее лицо.

— Да, — выдавила она, задыхаясь.

— «Да» что?

— Да, Дэвид.

Он схватил ее свободную руку и завел за спину. Боль разлилась по плечу.

— Скажи, что любишь меня.

Из ниоткуда налетел ураган гнева, бушуя у нее в груди. Она никогда не скажет ему этих слов. Никогда.

— Скажи, что любишь меня! — Заорал он, прижимая ее ближе к своему лицу.

Ее глаза блеснули, клыки обнажились. В ту же секунду его возбуждение вышло из-под контроля: его начало трясти, он стал задыхаться.

— Скажи, что любишь меня.

— Я. Презираю. Тебя."

"Когда он поднял руку, сжав ее в кулак, она взглянула на него: стойкая, спокойная, готовая принять удар. Они долго стояли совершенно неподвижно, тела замерли в одинаковом напряжении, словно сердца, бьющиеся в одном ритме, связанные нитями насилия, протянувшимися между ними.

Внезапно руки лессера схватили ее в объятья, он зарылся лицом в ее шею.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Я так люблю тебя… Я не могу жить без тебя…

— Вот это да! — Послышалось со стороны.

Оба обернулись на голос. Дверь центра убеждений была широко распахнута, в дверях замер убийца с выцветшими волосами.

Парень начал смеяться, а потом произнес три слова, сработавшие как спусковой крючок для всего, что случилось дальше:

— Я должен рассказать.

Дэвид кинулся за лессером, выскочившим из помещения.

Бэлла не колебалась ни секунды, услышав первые звуки вспыхнувшей драки. Она взялась за цепи, сковавшие правое запястье гражданского, расстегивая защелку и отсоединяя звенья. Оба на произнесли ни слова, когда она, закончив, принялась за его правую лодыжку.