Пробужденный любовник

— Я подумал, возможно, ты мог бы раскрыть свой секрет. Тогда мы были бы равны.

— У меня нет секретов.

— Брехня… Брат. — Уголки губ Ривенджа снова поползли вверх, но глаза оставались абсолютно холодными. — Ты член Братства. Ты и эти большие парни, которые приходят сюда. Парень с эспаньолкой пьет мою водку. Парень с раздолбанным лицом сосет кровь из моих шлюх. Не знаю, что и сказать о человеке, с которым вы тусуетесь, да и неважно.

Фьюри пристально смотрел на него через письменный стол.

— Ты только что нарушил традиционные правила поведения.

— А наркоманы всегда врут. Так что вопрос не имеет смысла в любом случае, не так ли?

— Осторожнее, приятель, — сказал Фьюри вполголоса.

— Или что? Признаешь, что ты брат? Так мне лучше собраться с силами прежде, чем ты решишь разделаться со мной?

— Ты излишне самоуверен.

— Почему ты не хочешь признаться? Или ты, брат, боишься, что это состязание станет твоим провальным бунтом? Ты прячешься ото всех нас из-за тех дерьмовеньких делишек, с которыми в последнее время часто имеешь дело?

Фьюри отвернулся.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— О красном дымке. — Голос Ривенджа был холоден как сталь ножа. — Я только что завязал с продажами.

Дрожь беспокойства пронзила грудь Фьюри. Он взглянул через плечо.

— Здесь есть и другие дилеры.

— Желаю удачи в поисках.

Фьюри взялся за ручку двери. Когда она отказалась поворачиваться, он оглянулся через комнату. Ривендж смотрел на него, точно хитрый кот, удерживая в кабинете силой воли.

Фьюри усилил захват и потянул, мгновенно оторвав кусок латуни. Как только дверь поддалась, он бросил ручку на стол Ривенджа.

— Полагаю, ты захочешь починить это.

Он успел сделать два шага прежде, чем рука вцепилась в его плечо. Лицо Ривенджа было таким же каменным, как и его захват. Одновременно со вспышкой фиолетовых глаз, что-то произошло между ними… обмен… энергетический поток…

Неожиданно Фьюри почувствовал ошеломляющую волну вины, словно кто-то внезапно сорвал покров с его глубочайшего беспокойства — со всех страхов о будущем расы.

— Мы живем и умираем для нашего вида. Раса — наша первая и единственная забота. Мы сражаемся каждую ночь и собираем сосуды убитых лессеров. Скрытность — лишь способ защиты гражданских. Чем меньше они знают о нас, тем в большей они безопасности. Вот почему мы исчезли.

Произнеся эти слова, он выругался.