Пробужденный любовник

Но почему тогда вампир выдал именно этот адрес в надежде на спасение?

А потом О заметил кое-что странное: к воротам была привязана черная ленточка. Нет, две ленточки, с обеих сторон, трепетали на ветру.

Словно они соблюдали траур?

Объятый ужасом, он выпрыгнул из грузовика на покрытый льдом асфальт, направляясь к правой ленте. Она была привязана на высоте семи футов, так что ему пришлось поднять руки, чтобы добраться до нее.

— Ты мертва, жена? — Прошептал он.

Опустив руки, он уставился в черную ночь, сплошной завесой стоявшую за воротами.

Потом вернулся к грузовику и выехал на улицу.

Ему нужно было уехать от этой стены и найти место, чтобы оставить там Ф-150."

"Через пять минут он снова выругался. Черт возьми. На Торн Авеню припарковаться было негде. На этой улице были только стены, стоящие почти вплотную друг к другу. Долбаные богачи.

Смотря по сторонам, О нажал на газ. Может, ему оставить грузовик у подножья холма и подняться сюда пешком по главной дороге? Почти полмили в гору — но он бы покрыл такое расстояние довольно быстро.

Зазвонил его телефон. Он поднял трубку и грубо бросил:

— Что?

Голос Ю, который он начинал тихо ненавидеть, был полон напряжения:

— У нас проблема. Двоих лессеров арестовала полиция.

О зажмурился.

— Какого хрена они натворили?

— Они схватили в центре города двух гражданских, а в это время мимо проезжала патрульная машина без опознавательных знаков.

— Ну так освободи их, — отрезал О. — Зачем ты вообще звонишь мне?

Повисла тишина. Потом голос Ю снова завонял обычным недовольством:

— Потому что ты обязан знать это. Слушай, у них с собой огромное количество оружия, на которое, естественно, нет разрешения, и которое, естественно, с черного рынка — ни на одном стволе нет номерного знака.

О осмотрелся кругом, потом развернулся на улице шириной с футбольное поле. Да, здесь определенно не было место для парковки. Ему придется спуститься вниз по Торн Авеню на Бельман Роад и бросить грузовик в той маленькой деревушке.

— О?

— У меня есть дела поважнее.

Ю закашлялся, словно пытаясь сдержать закипевшую злость.