Притворись, что любишь

Девочка испачкала пыльными ручонками его белую футболку, но Кирилл этого даже не заметил, млея от удовольствия.

– Дашенька, родная, отзовись! Я не буду ругаться. Где ты? – раздался неподалеку растерянный женский голос. – Даша!

Потом послышался быстрый топот, и на перекрестке показалась фигура жены. Кира, озираясь, выскочила на дорогу. Светлые короткие шорты открывали ее стройные ноги в домашних шлепанцах. Черная майка-боксерка была перепачкана чем-то белым.

Кирилл замер, не зная, что делать. Кира вертела головой в разные стороны, ища взглядом маленькую девочку, и поначалу совсем не обратила внимания на рослого прохожего, каким он ей наверняка показался.

Кира бросилась к нему, на ходу говоря:

– Вы нашли ее, спасибо! Улизнула, пока я на кухне возилась.

Она подходила всё ближе и ближе, переводя взгляд с дочки на него и обратно. На расстоянии в двадцать метров шаг ее замедлился, лицо исказила тень недоверия.

– Привет, – с трудом выдавил он, когда Кира подошла совсем близко.

– Отдай, – прошептала она одними губами, протянув к нему руки.

Потом покачнулась, начала падать. Кирилл едва успел свободной рукой подхватить ее обмякшее тело. Он опустил Дашу на землю и взял потерявшую сознание жену на руки.

– Мама, мамочка! – девочка зарыдала пуще прежнего.

– Даша, успокойся, с мамой всё будет хорошо. Пойдем домой, – проговорил он как можно более ласковым тоном.

– Маме плохо? – спросила она, шмыгая носом.

– Она просто устала, – попытался он объяснить. – Сейчас отдохнет и придет в себя.

Даша удовлетворилась таким объяснением и больше вопросов не задавала. Кирилл гадал, узнала ли его дочка. Наверное, нет, иначе сказала бы. Неудивительно, ведь ей было всего три, когда они виделись в последний раз, да и солнечные очки закрывали пол-лица.

Кирилл крепче подхватил жену, когда они подошли к дому. Она была такой легкой и маленькой, что казалось удивительным, как ее ветер не сносит.

– Пойдем, – подбодрила его Даша и повела в гостиную.

– Даша, а где твой братик? – спросил он, когда они прошли в комнату.

– Лусик спит, он болеет, – отчиталась девочка.