Притворись, что любишь

Кирилл держал ее за талию, продолжая двигаться в такт. Запах ее сладких духов щекотал ноздри. Несмотря ни на что, находиться рядом было приятно. Ее левая рука скользнула по его плечу. Краем глаза Кирилл заметил блеск кольца с розовым бриллиантом, которое украшало безымянный палец девушки. Кольцо показалось ему смутно знакомым.

Музыка смолкла, но он не выпустил Юлию из объятий, а схватил ее левую руку и поднес поближе к глазам, чтобы рассмотреть драгоценность. Обвитый змейкой золотой обруч кольца украшал розовый бриллиант грушевидной формы, обрамленный классическими бриллиантами поменьше – за прожитые с Кирой годы он слишком часто видел такое же кольцо на ее пальце…

В висках застучало.

– Эй, что вы делаете? – спросила она насторожившись, затем попыталась отдернуть руку.

Его лицо потеряло всякое подобие вежливости.

– Снимай, а то пальцы сломаю!

Девушка уставилась на него круглыми глазами.

– Вы что, рехнулись? – испуганно прошипела она, озираясь по сторонам.

Пары танцующих начали потихоньку расходиться с танцпола. Многие поглядывали на Кирилла и Юлию с долей любопытства, но ему было всё равно. Он протянул руку и жестом потребовал кольцо. Снежная недовольно сверкнула глазами, но стянула украшение.

Едва кольцо оказалось в его руках, он заглянул во внутреннюю часть и увидел причудливую вариацию знака бесконечности. Все сомнения отпали. Он двинулся обратно к столу, не обращая внимания на спешащую за ним Юлию.

– Взгляни на это, – он передал украшение отцу. – Ты говорил, что Кирино кольцо уникальное!

Тот взял его в руки и принялся изучать.

– Странно, – Александр Демьянович нахмурился. – Действительно выглядит как Кирино. Но меня уверяли, что второго такого нет! Учитывая, сколько я еще по тем деньгам за него заплатил, я склонен им верить.

– Но не могло же оно с места аварии перепрыгнуть на палец этой матрешке, – развел руками Кирилл.

– Это кто тут матрешка? – возмутилась Снежная, уже не заботясь о том, что о ней подумают.

Ее резкий тон заставил Кирилла вспомнить, где он находится. Он скосил глаза на московских партнеров. Те наблюдали за разыгравшейся сценой с неподдельным любопытством, даже Натан замер на месте с открытым ртом. Кирилл вспомнил о приличиях и повернулся к девушке:

– Юлия, извините. Я был непростительно груб, – потом потянулся к соседнему столу, забрал свободный стул и придвинул его к своему столику. – Присядьте, пожалуйста.