Притворись, что любишь

 – Я взрослый человек, сам за себя отвечаю!

– Не могу?! А ты проверь! – он вскочил с кресла и начал расхаживать вокруг кровати, размахивая руками. – Ты же мне клялся, сын! Клялся, что больше этой дряни в рот не возьмешь! Столько лет держался!

Кирилл посмотрел на него грустно и ответил:

– Не находишь, что смерть моей семьи попадает под категорию уважительных поводов для срыва?

– Что, к ним собрался? – с вызовом спросил отец.

– Собрался, – ответил тот, нахмурившись. – Больно мне, пап. Не могу больше терпеть.

– Так это был не случайный передоз?

Кирилл ничего не ответил. Александр Демьянович схватился за виски и рухнул на кресло рядом с кроватью.

– Никогда не думал, что вырастил такого эгоиста, – простонал он спустя время.

– В чем тут эгоизм? – спросил Кирилл с надрывом.

– Я просто поражаюсь тебе, сын. Ты не один страдаешь! Я их тоже потерял! У меня умерла любимая и единственная внучка. Кровиночка моя, Дашенька. Я ж ее нянчил, баловал, в пухлые щеки целовал, буквам учил! Наследницу мечтал вырастить.

– Папа, заткнись! – заорал Кирилл. – Не надо о них! Ты что, не видишь, как мне больно?

– Больно ему… А ты хоть раз спросил, как я себя чувствую? Нет? Не пришло в голову? Вместо этого ты решил, что сын мне тоже не нужен, да? Действительно! Ты потерял своего ребенка, отчего бы и мне моего не потерять… Так ты подумал? Да? Отвечай!

– Я об этом не думал, – ответил он сдавленно.

– А о чем ты думал, сын? О чем?

– Ну не кричи! – взмолился Кирилл. – И про Киру с Дашей не надо больше…"

"– А я буду кричать! – упрямо отчеканил Александр Демьянович. – И про Киру с Дашей говорить буду! Хватит, намолчались мы с тобой уже. Видел я, как ты мастерски маску вежливости на лице носишь, скрипишь зубами и бухаешь не просыхая. Теперь мы будем о них говорить каждый день, пока вся боль не закончится, пока не прекратишь вздрагивать от их имен! Ты понял меня, сын? И в реабилитационном центре ты останешься как минимум на месяц.

Глаза Кирилла покраснели, в горле застрял ком. Он немного откашлялся и тихо спросил:

– А ты со мной будешь здесь?

– Естественно буду, сынок. Я буду приходить к тебе каждый день, пока ты не поправишься.

– Пап, – начал Кирилл дрожащим голосом.