Притворись, что любишь

Свободна, можешь валить на все четыре стороны. Устраивает?

Первое оцепенение прошло, и Кира начала потихоньку соображать.

– Нет, не устраивает! – ответила она серьезно. – Я съеду сейчас и заберу Дашу!

– Никого и никуда ты не заберешь! Родишь, тогда и съедешь! Одна!

Услышав последнее слово, Кира поперхнулась от возмущения.

– Ты хочешь, чтобы я выносила ребенка, а потом тебе его отдала и исчезла? Кирилл, это даже для тебя слишком! Это же мои дети тоже!

– Считай, ты потеряла на них право, когда купила таблетки для аборта! – рявкнул он.

– Может, хватит? Я их не принимала! Я понимаю, ты сейчас злишься, но…

– Я злился в первые два дня, – отрезал он. – А сейчас я просто в бешенстве! Я же любил тебя, дура! Я же ради тебя на всё был готов!

– Ой, вот только не надо про любовь, а? – воскликнула она, прищурившись. – Грош цена твоим чувствам, и сейчас ты мне просто мстишь за то, что ущемила твое драгоценное эго!

– Рот закрой и слушай меня внимательно, – гаркнул он. – Как бы ты ни пыжилась, а ничего не изменишь! Будет всё так, как я сказал.

– А что будет, когда я уйду, Кирилл? – закричала она. – Думаешь, Даша не спросит, где ее мама? А малыш? Кто его будет растить? Чужая нянька? Кирилл, не делай этого! Ты же в первую очередь своих детей поранишь!

Кирилл несколько раз глубоко вздохнул и продолжил более спокойным тоном:

– Считаешь, я об этом не думал? Хочешь, чтобы я отдал тебе детей? Тогда ответь мне на один вопрос. Как тебе жилось с отчимом?

– Это-то тут при чем? – удивилась Кира. – Я бы никогда не привела в дом мужчину, который стал бы обижать моих детей!

– Во-первых, ты не всегда будешь рядом, – заметил он философски.

– Считаешь, без матери им будет нормально?

– Я вырос практически без матери, и ничего, выжил! Но я дам тебе возможность их видеть.

– Какой ты благородный… – с омерзением на лице произнесла она.

– Будешь артачиться – и этого не получишь. Это мое последнее предложение, Кира. Поверь, оно более чем щедрое. Явно лучше, чем ты того заслуживаешь!

Кира молча смотрела на него и гадала, когда же он успел так ее возненавидеть.