Притворись, что любишь

 – Объясни, почему ты мне не сказала!

– Это сложно. И вообще нам с тобой нужно очень серьезно поговорить.

– Для этого тебе придется как минимум впустить меня, – ответил он с усмешкой.

Раздался звук отпираемого замка. Кира открыла дверь, а сама снова наклонилась над ванной, умываясь.

– Подожди, по-моему, я у тебя в аптечке видел лимонные леденцы, ты вроде их давала Даше от укачивания в машине. Может, и тебе помогут?

Кирилл открыл шкаф и достал сумку с аптечкой.

– Стой, не смотри туда, – Кира тут же бросилась к нему.

"– А что, там что-то ужасное? – спросил Кирилл с улыбкой. Поднял аптечку повыше, чтобы жена не достала, и посмотрел внутрь. – Пауков вроде нет, змей тоже. А что это за препараты? Мифокор, Мифиан. Ты чем-то заболела?

– Дай сюда! – закричала Кира испуганно.

– Подожди.

Кирилл отстранил ее, вручил аптечку, а перечисленные препараты оставил у себя. Затем достал инструкцию к Мифокору и стал читать вслух:

– По инструкции Мифокор назначают для медикаментозного прерывания беременности на очень ранних сроках.

Прочитал и застыл на месте. В голове всё смешалось, а руки затряслись мелкой дрожью. Он выронил таблетки и уставился на жену.

– Кир, это что за хрень? – сдавленно прохрипел он.

– Просила же не смотреть! – воскликнула она раздосадованно.

– Немедленно объясни, что происходит! – потребовал он окрепшим голосом и резко схватил ее за руку.

– Это сложно объяснить вот так вот, с бухты-барахты. В общем, я столкнулась с некоторой проблемой и не знала, как ее решить… – начала она.

– Кира, если у тебя возникла проблема, ты могла просто обратиться ко мне, а не покупать таблетки для аборта! – закричал он, продолжая с силой сдавливать ее запястье. Казалось, его сердце выскочило из груди и стучало теперь где-то в районе горла.

– Я их не принимала! – попыталась она оправдаться.

– Ну так и в чем заключалась твоя проблема? Уж не в моем ли ребенке? – выразил он догадку.

В голове мелькнуло яркое воспоминание из новогоднего вечера, когда Кира нежно обнимала его и признавалась в любви.

Он смотрел в смертельно бледное лицо жены и больше не узнавал в ней ту милую и нежную девушку, на которой женился, в его глазах она вдруг превратилась в жалкое мелкое существо, недостойное носить его имя.

Ярость моментально завладела каждой клеточкой его тела.