Приручитель женщин-монстров. Том 5 (СИ)

Позади нас уже была целая армия сэндвичей…

И вот мы ворвались в холл этого торгового центра, а сразу за нами внутрь вбежала армия сэндвичей. Вот только…

— Святая моцарелла… — пробормотал один из сэндвичей, глядя на десятки мёртвых и покрытых плесенью сэндвичей.

— Огонь! — раздался крик, и со всех сторон в сэндвичи полетели заплесневелые куски плоти мёртвых сэндвичей."

"— А-а-а-а-а! Оно пожирает меня! Пожирает! — вопил один из сэндвичей. Плесень попала на его тело и стремительно распространялась.

— Бежим! Бежи-и-и-и-им!!! — кто-то запаниковал, но отовсюду налетели люди с вилками, а кто-то и с копьями, на которые был нанизан заплесневелый хлеб…

— Сопротивление победит! — раздался крик, а я… Проснулся.

— Оглушила… — проворчал я, глядя на Василису. Та в своей любимой кофте сидела напротив меня и держась за живот, хохотала. — Развяжи уже меня…

Нет, не развязала… Не могла, так как она уже на полу валялась и била ладонями по полу. Надеюсь, не погнёт металл…

Я же приподнялся и огляделся.

Пришлось ползти к Ольге, и сделать это нелегко. Как Мия ползать я не умею, пришлось как червяк. Подтянул задницу, вытянул грудь.

Добравшись до блондинки-полторашки, принялся головой толкать её в сторону, а она вцепилась зубами в волосы Анны и жуёт их! Отпускать даже не собирается…

— Хватит! — раздались крик Лизы и рыдания.

Девушка с красивой длинной косой рыдала и страдала, пришлось поцеловать её в лоб.

— Всё хорошо. Просто представь, что все враги — это деньги с руками и ногами.

— Оторвать… руки и ноги… — пробормотала та, и постепенно она перестала плакать, но стала странно улыбаться. Я бы даже сказал «жутко».

— Хватит… Господин… у вас слишком много колбасок… они не умещаются во мне… — постанывала Блэр, и мне захотелось удариться лбом об пол.

— Боже… — раздался голос Николь, и она приподнялась. Дриада также была связана. — Какая жуть эта ваша настойка… — бормотала она, выглядя при этом сонной.

— Согласен… — криво улыбнувшись, кинул взгляд на Василису. Та уже отхихикалась и поднималась на ноги.

— Ох, чуть богу душу не отдала, — Василиса вытерла слёзы и громко выдохнула.