Принцесса, подонки и город тысячи ветров

«Он сам сделает всё, что нужно, Ветерок», – донеслась до меня слабым шёпотом тень – уже на улице, куда я выскочила из родного гнезда без оглядки.

Глава 23

«Я позабочусь о тебе, Ветерок. Со мной рядом ты в безопасности, Ветерок».

Эти слова Коста повторял чуть ли не с самого начала нашего знакомства, и я слушала это милое и пылкое воркование с улыбкой, никогда не воспринимая всерьёз. Потому что возможности Костанца Стордаля, лощёного красавца фроя с непыльной должностью в отделе магнадзора – даже не мага, если уж на то пошло – против реальных опасностей тёмной стороны Дансвика были бессильны.

А, оказывается, знал. И его ласковые шепотки не были пустым «свистом».

«Так ты меня видишь? Пафосным болтуном? Я тебе докажу со временем, кто из нас с Кристаром более честен с тобой». Тоже его слова, когда я хмыкнула на очередное его обещание меня защитить. А ведь так и вышло.

Заботился. Защищал. Не спуская с рыбёшки пристальных глаз. Рыбёшку катала домогается? На тебе, Скондрик, перо в бочину.

А вот так легко играть фигурами покрупнее, как тем же Скатом, что решил рыбёшку за невыполненную работу припугнуть… Нет, много я жестокости на Дне повидала. Но чтобы творилась она с ласковой и весёлой улыбкой, как у Косты, – такого я у самого отбитого на голову «мясника» не видела.

И столько всего осталось непонятным… Раз он не желает зла брату, зачем хотел его подставить, разлив заказанный парфюм с запахом кожи и перца на месте убийства Готрика? И что собирается делать дальше? Надеется, что брат примет его как есть? Не примет, в этом я точно уверена.

Да и не факт, что в конце концов не сдаст – уже как изменницу Оркан стражам Возмездия Что бы там между нами ни случилось.

А, значит, в этом городе останется кто-то один. Оба брата не уживутся. И раз Коста сказал, что Эрланн уже знает… То господин главдеп уже сделал выбор. И обратно в Дансвик этот выбор никак не мог завести.

Так почему же вернулся?!

Впрочем, о возвращении я знаю лишь со слов Косты…

Я сбежала, чтобы подумать и проветрить голову. Нет, я смогу всё это принять. Потому что дядя.