Прекрасный яд

Моя рука скользит по его стройной талии, по спине, касается, гладит.

Я так долго была лишена его, что испытывала симптомы ломки.

Этот поцелуй — моя долгожданная доза.

Продолжая целовать меня, он отпускает мою челюсть, и я замираю, думая, что он оттолкнет мои руки, как обычно, но он просовывает руку между нами, и в воздухе раздается звук пряжки.

— Кейн… — шепчу я, наполовину взволнованная, наполовину в ужасе. — Мы в общественном месте.

— Ты должна была подумать об этом, прежде чем провоцировать меня. Все ставки сделаны, дикий цветок.

Я стону, когда он трется своим твердым членом о мои трусики, о мой клитор.

Удовольствие скапливается у основания моего живота, когда он мучительно медленно повторяет это движение.

— Ты такая чертовски мокрая, — он сдвигает в сторону хлипкую ткань и скользит членом по моему входу. — Ты скучала по моему члену, да?

— О боже, — я обхватываю его шею руками.

— Или это потому, что ты планировала трахнуть Осборна, а? — он приставляет головку к моему входу.

Я сжимаюсь, готовая принять его в себя, но он лишь вводит головку медленными, неглубокими движениями.

— Кейн… — стону я в отчаянии.

— Скажи мне, Далия. Ты сегодня вечером нарядилась и превратилась в гребаную Богиню ради Осборна?

— Ради тебя, придурок, — я прижимаюсь к машине.

— Ради меня, да?

— Да, — я задыхаюсь, как будто только что пробежала марафон. — Я знала, что ты будешь ревновать.

— Хм, так это чтобы заставить меня ревновать? — он одним движением входит в меня своим огромным членом.

Господи.

Этот мужчина просто зверь.

Боль, которой мне так не хватало.

Кейн не двигается несколько секунд, его член пульсирует во мне, пока я привыкаю к его размерам.

Обе его руки опускаются по обе стороны от моего лица, а его пламенный взгляд погружается в мой, в светлых глазах появляется темный блеск."

"— Чего еще ты хотела добиться сегодня вечером, Далия?

— Доказать, что ты не можешь меня отпустить, — я царапаю его шею и ухмыляюсь.

Он выходит, а затем снова входит в меня. Я вскрикиваю, прижимаясь спиной к холодному металлу.

О, черт. Я почти забыла, каким грубым он может быть. И как мне это нравится.

Ухмылка расцветает на моих губах.

— Ты сумасшедший.

— Из-за тебя, — он снова входит в меня, ускоряя ритм.

— Я тоже сумасшедшая, знаешь, — я прикусываю мочку его уха и шепчу. — Если я еще раз увижу на тебе когти другой женщины, я приглашу тебя посмотреть на мою следующую оргию.