Преисподняя

Для нее все это было одинаково реально.

Суль отвечала им, стараясь их успокоить. Ей почудилось, что какая-то бесплотная фигура села подле нее.

— Я одинока, — шептала она, — так страшно одинока в этом лишенном фантазии мире! Мне так хорошо с вами! С теми, кто уже знает иной мир…

Один за другим они вырастали из тьмы. Тени людей, замученных до смерти в давние времена, тени видимые лишь очень проницательными людьми.

Это был мир Суль, здесь она чувствовала себя как дома. Она ощущала безнадежную тоску этих несчастных, томившихся в ямах, их сознание того, что спасение никогда не придет и что впереди лишь медленная и мучительная смерть…

Внезапно тени исчезли.

Она услышала в проходе тяжелые шаги.

В проеме стоял Якоб Скилле.

— Ты — здесь? — сурово спросил он.

На миг растерявшись, Суль ответила:

— Да, я слышала, как ты шел за мной. Поэтому я и пришла сюда, где можно быть уверенным в том, что нам никто не помешает.

Он не слышал голосов в склепе.

— Да, сюда никто не зайдет, — ответил он.

Они занялись любовью в лунном полумраке.

Безрассудно, отчаянно и изобретательно. Суль попробовала все то, чему научилась во время своей скачки на Блоксберг — и Якоб более чем охотно перенимал ее штучки. Она заметила, что он становится все более и более уверенным в себе любовником.

Разумеется, он не знал, откуда у нее все эти вариации, и был уверен, что сам подбивает ее на такие фантазии. Он делал все, о чем она просила его — и они пережили фантастические полчаса. Он и не знал, что любит женщину посреди могилы.

Но Суль вернулась с ним в каюту в полном смятении чувств — в тихом обмороке, плача без слез.

Теперь ей этого было недостаточно. Земная любовь не могла по-настоящему зажечь ее. Ей нужны были более сильные ощущения.

9

На следующее утро Суль простилась на пристани с преисполненным скорби Якобом.

Плавание было изнурительным, и они прибыли в Осло в полдень, ожидая, что к вечеру прибудет из Копенгагена Даг."

"Суль сняла номер в гостинице и устроила там совершенно измученную Мету. У девочки не было морской болезни, но за все время плавания она так и не сомкнула глаз.

Плыть по морю на таком маленьком суденышке было для нее настоящим потрясением. Она судорожно цеплялась обеими руками за Суль, словно опасаясь, как бы Морской змей не набросился на ее благоподобную приемную мать, если Мета вдруг зазевается.

Суль велела ей закрыть дверь и никого не пускать.

— Я только навещу свою сестру, — пояснила Суль. — А тебе идти не следует, ты очень устала, тебе надо поспать.