Преисподняя

Суль слышала ее всхлипывания — и мерзкий гогот ее мучителей.

Вот пошел в атаку еще один негодяй. Суль быстро вынула длинную золотую цепочку, повесила ее на шею. Достав роскошную шляпу, спрятала под нее волосы. Оправила платье и села по-дамски в седло, свесив ноги на одну сторону. Дикая, жизнерадостная девушка вмиг превратилась в степенную, благородную даму.

Она поскакала вперед.

— Остановитесь! — властно крикнула она парню, который, приведя свой инструмент в полную боевую готовность, уже намеревался воткнуть его в привязанную к забору женщину.

Все изумленно оглянулись.

— Развяжите бедняжку, презренные лоботрясы, — со злостью произнесла Суль, не думая о том, какой соблазнительной может показаться им сама.

Солдаты разинули рты.

Наконец один из них опомнимся от изумления.

— Ха, ты что, командир, что ли? Ты даже не умеешь болтать по-нашему! Слезай с лошади, мы и тебя вылечим тем же лекарством!

— Вам это никогда не удастся, — с холодным презрением ответила она. — Вы отвратительны!

Суль крепко сидела в седле.

— Если вы сейчас же не развяжите ее, вам не поздоровится, — не спеша, сощурив глаза, произнесла она.

Многие заколебались, ведь она наверняка была знатного рода и могла наябедничать. Но тот, кто уже намеревался совершить насилие, игриво спросил:

— Может, ты мне помешаешь?

— Да."

"Ее короткий ответ на миг лишил его самообладания, но потом он отвернулся и подошел к привязанной женщине. Он стоял спиной к Суль.

— Ну, так что же? — спросил он.

— У тебя не получится, — предупредила она. — Ты не сможешь, мужская сила тебя покинет.

Все захохотали — и он смеялся громче всех. Парень подошел к жертве вплотную. И внезапно остановился.

— Черт, — пробормотал он и тут же завыл от страха и отчаяния: — Черт! Черт!

Остальные стояли, как вкопанные. Суль наслаждалась тишиной.

— И так будет с каждым, кто попытается сделать то же самое!

— Ведьма! — завопил солдат, бросившись к лошади. Он не догадывался, что Суль всего-навсего прибегла к элементарному внушению.

— Не прикасайся ко мне, презренная, паршивая тварь, — с холодной отчетливостью произнесла она. — Каждый, кто прикоснется к ней или ко мне, всю жизнь будет мучиться от того же, что и ты сейчас.

Все остановились в сомнении. Суль так гордо сидела в седле! Ее глаза сверкали золотом. В ее словах чувствовалась страсть. Лучше было не рисковать.

— Прочь отсюда, — нетерпеливо и бесстрастно сказала Суль. Ей уже надоели эти негодяи.