Предательство по-драконьи. Осколки любви

— Простите, но так будет лучше, — тихо произнес целитель.

Перед тем как уснуть, я успела заметить, как в дверях появился отец. Его лицо светилось тревогой и надеждой.

Глава 32

Дрейкмор

— Райдан, может, это слишком? — услышал я от Айзека, стоило только двери закрыться. — Лираэль ведь женщина.

Откинулся на спинку кресла, сцепив зубы. Смерил этого защитника уничтожающим взглядом. Тот все понял и отступил с нотациями.

Руки до сих пор ощущали плавные изгибы Лираэль, а кабинет, кажется, весь пропитался её запахом и нашей близостью.

Дракон рычал и выходил из-под контроля.

— Айз, проконтролируй всё. А потом я не хочу больше ничего о ней знать и даже слышать. Понял?

— Конечно.

Я остался один в кабинете. Дракон рвал грудную клетку, выворачивал кости.

Сжал кулак, чтобы утихомирить это чудовище.

Но… в кабинет ворвался… этот.

Мать его, Алекс.

В два шага оказался рядом, врезал ему, отправляя того в полет. Поднял за грудки, отмечая, что кровь на его лице ему идет.

Но еще больше хочу, чтобы там было мясо вместо лица.

Потому что заслужил.

Потому что я так хочу.

— Райдан… — прохрипел тот. — За что вы так? Она… не виновата ни в чём. Это… не по-мужски…

Сопляк.

Я лишь скривился, и неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы не Грэм, который ворвался в кабинет и перехватил Алекса.

Я размял шею.

— Выкинь его из «Империи», — бросил охраннику. — И втолкуй ему, что ещё одно движение — и он труп.

Грэм был понятливым малым. За то он мне и нравился. Никогда не лез, куда не просят.

И снова я остался один. Только адреналин всё ещё гулял в крови, как и другой ураган чувств.

Злость, ярость, удовлетворение мешалось с болью и желанием все снова повторить. Просто гремучий коктейль.

Дошел до стола и опрокинул грог залпом."

"А потом словно штормовая волна, накатывающая без предупреждения, внутри меня всё взорвалось.

Секундное помутнение — и бокал с хрустом разлетелся о стену, зацепив полку с документами.

Стекло осыпалось, и я остался один в пустоте, где её запах ещё стоял в воздухе — густой, манящий, с диким оттенком пиона, обжигающим и одурманивающим одновременно.

Это была невыносимая боль.

Почти как огонь, ползущий по венам, оставляющий лишь пепел.

Увидев её — растерянную, удивленную, с диким блеском в глазах — я ощутил прилив такой ярости и безумного желания, что едва справился с собой.

Знал только одно: хочу обладать ею, подчинить её себе полностью.

Но и этого было мало.