Предательство по-драконьи. Осколки любви

Мне эта информация была точно не к чему.

— Куда вас отвезти?

Я назвала не свой адрес, а попросила высадить меня возле парка.

Моя квартира как раз выходила окнами на него. К сожалению, это была моя слабость. За эту квартиру приходилось платить больше, чем за любую другую, но жить вдали от природы я не могла физически.

Айзек странно посмотрел на меня через зеркало заднего вида, но комментировать не стал.

Уверена, что ему известен мой адрес, в этом я не сомневалась.

Уже через двадцать минут я покидала салон мобиля.

— До встречи, мисс Фейрвуд.

— Прощайте.

Я вышла из мобиля и прогулочным шагом направилась через парк. Была уже вторая половина дня. Утром мне снова нужно было на работу.

Поэтому, когда я вернулась домой, первым делом решила принять ванну. А потом и лечь спать.

Надев шёлковую ночную рубашку на тонких бретелях и шортики, уснула крепким, почти беспробудным сном.

Я даже не сразу поняла, что происходит, когда распахнула глаза.

Повернула голову. В окно светила полная луна. Ясно было, что уже за полночь.

А когда до меня наконец дошло, что именно меня разбудило, я испугалась не на шутку.

Кто-то ломился в дверь.

Я выбежала в коридор, но было поздно, потому что я услышала:

— Ломайте.

Глава 9

Дверь распахнулась. Я задохнулась от возмущения.

— Что вы себе позволяете?!

А потом, в приглушённом свете лестничной клетки, я рассмотрела обоих мужчин.

Айз стоял на пороге моей квартиры, но от его прежнего презентабельного и дорогого костюма ничего не осталось.

Он был весь в пыли и грязи.

Но не это привлекло моё внимание. За ним, шатаясь, вошёл Райдан Дрейкмор — тот же уверенный и всегда сдержанный дракон, но теперь его вид был пугающим.

Правая рука безвольно болталась, и из глубокого разреза на ней текла кровь, оставляя темные пятна на полу.

Я мгновенно подскочила к Райдану и, подхватив его под здоровую руку, повела в сторону кухни, стараясь не показать своего волнения.

— Садись, — коротко бросила я, помогая ему опуститься на стул. Дрейкмор не спорил, но его челюсть была сжата до скрипа, а губы тонкой линией выдавали, что рана доставляет ему неимоверную боль.

Я действовала быстро и сосредоточенно, как в операционной.

Подсознание переключилось. Взяв ножницы, я аккуратно разрезала остатки его рубашки, обнажив руку. Ткань с шуршанием упала на пол, открыв рану, из которой торчали осколки стекла и мелкие куски дерева. Состояние руки было тяжёлым — глубокие порезы, которые могли повредить мышцы или даже сосуды.