Предательство по-драконьи. Осколки любви

 Передовые умы Империи. Все такие из себя молодцы, у каждого отличное личное дело, рекомендации, достижения.

И только сейчас я задался вопросом: а когда у них в последний раз был крупный прорыв в технике или магии? Сколько лет прошло? Пятнадцать?

Действительно ли они такие выдающиеся специалисты, какими их представляют, или пора всех к чертям уволить и набрать новых, амбициозных, готовых двигаться вперёд?

А мой проект с протезами? Чёрт бы их всех побрал, и заместителя Парсли — Смита — тоже. Долговязый с прилизанными волосами, он был полной противоположностью своего начальника.

Смит держался слишком чопорно, постоянно поправлял очки и нервно приглаживал волосы.

— Кто работал с Лираэль?

Рук не поднялось. Простые лаборанты даже не пытались отвечать.

— Мне повторить?

— С нами она не контактировала, — промямлил Парсли.

Смит, как болванчик, кивнул, поправил свои очки и провёл рукой по волосам.

— Так, все, кроме тебя и тебя, — указал я на Парсли и Смита, — свободны.

Звук отодвигающихся стульев неприятно резанул слух.

Мы втроём вышли из конференц-зала. В лифте царила напряжённая тишина. Вскоре я вошёл в лабораторию Лираэль.

Дракон внутри глухо зарычал, не желая никого пускать на её территорию. Пришлось его усмирить. Это моя лаборатория, и это моё здание.

Я дал ей это место, её личную территорию.

«Ты никому не давал подобного», — транслировал мне зверь.

И чем за это поплатился?

Зверь рыкнул напоследок и затих.

Я сжал кулак.

— Дверь закройте, — приказал я и прошёл к месту, где под покрывалом прятался протез.

Сдёрнул покрывало и отбросил его на соседний стол.

— Смотрите. Что скажете?

Два моих лучших артефактора, которые работали ещё со времён моего отца, склонились над столом. Парсли достал из кармана очки и надел их.

— Можем снять стекло? — спросил он осторожно.

— Это вы у меня сейчас спросили? — я окинул их холодным взглядом. — Можете ли вы снять стекло так, чтобы ничего там не пострадало? Предупреждаю, если с протезом что-то случится, то вы целыми отсюда не выйдете.

— Да, да, конечно, — затараторили они, поспешно кивая.

Я отошёл в сторону, взял один из стульев, стоявших за другими столами, и расположился на нём, склонив голову к плечу. Молча наблюдал за их неуклюжими попытками разобраться с протезом.

Час тянулся бесконечно долго. Я поймал себя на мысли, что всё больше зверею.

Наконец, спустя время, Парсли оторвал свой нос от изобретения и повернулся ко мне.