Предатель. Вернуть любимую (СИ)

Все для Маргариты Бельской.

— Открытку от вас подписать?

— Нет. Пусть там будет написано «Спасибо за подарок. Мне было очень сладко».

Глава 31

Рита

— Ох уж эти тайные поклонники! — смеется Эльвира, когда курьер заносит клубнику и цветы.

— От Мирона комплимент, — ухмыляюсь я, выдернув из букета открытку.

Ему было сладко… Не сомневаюсь.

— Суворовы в своем репертуаре. Сначала накосячат, потом жилы рвут, — вздыхает Кириянова. — Помню, провинившийся Захар заказал для жены полсотни букетов из белых лилий. Наш Модный дом после его финта на неделю превратился в благоухающий цветник.

Я стискиваю зубы и прожигаю глазами стену.

— Намекаете на беременность Виталины?

— Да. Ты жестко поступила, когда ответила на звонок с телефона Мирона. У нее все-таки не то сейчас состояние. Надо было ограничиться на показе. Виталине бы сполна хватило моего приглашения и того, что она здесь увидела.

— То есть я должна заботиться о ее настроении? Жалеть ее?

Не успев переключиться эмоционально, перевожу полный огня взгляд на Кириянову. Сколько раз по моим чувствам топталась Лактионова? Думала ли она в те моменты, что я тоже могу быть в положении?

Впервые за все время нашего знакомства Кириянова не выдерживает зрительный контакт и сдается первая, опустив глаза.

— Страшный ты человек, Марго, — вроде бы в шутку заявляет она.

— Ничего ужасного я не сделала, просто вернула долги.

За грудиной все еще полыхает огонь. Я не плохая. Нет. Я все та же Рита Бельская…

— Марго! — На втором этаже меня встречает наш стилист Эрик — низенький эпатажный мужчина в шелковой рубашке лимонного цвета и голубых расклешенных джинсах. — На новом показе у тебя будут два наряда с закрытым горлом, так что длинные волосы в таком сочетании неуместны.

— И каким же это образом? — замедлив шаг, интересуюсь я.

— Стрижка каре. Иные варианты исключены. Я вижу тебя только так.

— Нет, — отказываюсь тут же.

— В смысле? — суетливо обогнав меня, преграждает путь, вынуждая задержаться и обратить на него взгляд.

— Я даже матери родной не позволяла состригать мне волосы, а тебе тем более. Придумай что-то другое.

— Не наглей, Марго, — шипит он, прищурившись.