Предатель. Вернуть любимую (СИ)

В просторной гостиной у домашнего бара Эльвира Леопольдовна наливает себе бокальчик красного вина. Гостеприимно и мне предлагает, но я отказываюсь.

— А где твои родители? — приземлившись на диван, спрашивает Эльвира.

— Папы нет, а с матерью сложные отношения. Мы плохо ладим и не общаемся, — я не стала признаваться, что мама алкоголичка. — Поэтому подрабатываю с четырнадцати лет. Последний раз работала у Лилии Суворовой нянькой.

— Вот как? — вытягивает лицо. — Значит, ты есть та самая Рита? Лили такие хвалебные дифирамбы пела о доброй, ответственной нянечке.

Вспоминаю Лилию Павловну с теплой улыбкой. Последняя наша встреча закончилась ссорой, но я Лилю за все давно простила.

— У мужа Лилии есть брат…

— Мирон? — изгибает бровь. — Знаю его много лет.

В душе снова повисает тяжелый камень.

— Мы с ним были парой…

Не понимаю, откуда во мне взялось желание откровенничать. Я ведь до этой минуты никому не решалась признаться в том, что меня ему продала родная мать. Даже Арине.

Но сейчас правда бурным потоком льется из меня вместе со слезами.

— …А потом Виталина показала мне снимок узи, — всхлипнув, заканчиваю исповедь. — Они с Мироном ждут ребенка.

— Да уж, — Кириянова допивает вино. — Из братьев почетное звание отморозка всегда носил Захар. Мирона же я считала спокойным и интеллигентным мужчиной. Но, как говорится, в тихом омуте черти водятся. О приставучем Антоне впервые услышала, и немудрено, что Мирон скрывал этого гнуса.

— Отвяжется? — вскидываю брови.

А Кириянова хохочет:

— Это такая рыба-прилипала! Она мечтала оказаться в ряду моих «ангелов». Кастинги все посещала, в Модный дом не счесть сколько раз приезжала. И через Лили действовать пыталась, и через Суворовых. Только ростиком, знаешь ли, не вышла. И рылом.

— Рылом?

— Понимаешь, детка, мои модели все натуральные, исключительные, имеющие индивидуальность. Мне не нужны штампованные Барби.

— А мне Виталина казалась очень красивой.

— Вздор! — встает с дивана. — А насчет Мирона не переживай и не бойся его. Больше он тебе ничего плохого не сделает. Не дорос еще, чтобы тягаться с такой теткой, как я. Клыки свои обломает.

— Вы меня поддержите? — ошарашенно поднимаюсь тоже.