Предатель. Вернуть любимую (СИ)

Больше всего на свете я мечтаю отплатить ей за доброту, только мне нечем…

На улице поздняя осень. Она окутывает меня промозглым холодом. Ветер с дождем бьет в лицо, мне очень холодно, я натягиваю капюшон и медленно бреду не знаю куда. Мне некуда идти… Вообще.

Не сразу замечаю, что рядом со мной вдоль тротуара медленно едет машина.

Замечаю красный капот боковым зрением, и меня настораживает, что автомобиль не обгоняет, а двигается наравне со мной. Испугавшись, я останавливаюсь.

Машина тоже.

Опустив стекло, из салона дорогой тачки на меня смотрит… Виталина.

— Нам надо поговорить… малышка! — заявляет она.

Бросает тачку прямо посреди узкой дороги во дворе. Хлопнув дверцей, выходит из салона.

В реальности она тоже очень ухоженная и красивая, воплощение роскоши и непоколебимой уверенности в себе.

Сегодня пасмурный день, но женщина выглядит так, будто собирается на красную дорожку. Стройная, в черном коротком платье и в облегченной светленькой норковой шубке. С безупречным макияжем и голливудской укладкой.

Оказалось, что я выше Лактионовой на полголовы, но когда она встает рядом со мной и надменно задирает лицо, я словно уменьшаюсь в росте. Становлюсь такой маленькой, паршивой, серой, а она взирает на меня сверху, словно богиня.

Ее взгляд цепкий, прямой — она абсолютно уверена в своем превосходстве. Виталина пахнет дорогими духами, деньгами и успехом, а я насквозь пропиталась нищетой и болью.

Не выдержав ее взгляда, я опускаю глаза и вижу ее идеально чистые черные лакированные туфли с острым носом и на тонких шпильках.

Наша встреча — как столкновение двух параллельных вселенных, которые не должны были сойтись. В ее вселенной живет Мирон. Он там свой. Ему там комфортно. А вот я в мире небожителей оказалась чужой, лишней.

— В тебе есть хотя бы капля женского достоинства? Или ты ради богатства мужика готова на все? — пренебрежительно спрашивает Лактионова.

— Есть, — отвечаю я.

— Чудно! — восклицает Виталина. — Тогда я очень рассчитываю, что ты меня поймешь и отстанешь от Мирона. У нас в отношениях был кризис. Мироша разнервничался перед свадьбой, поэтому снял тебя. Не обессудь.

— Свадьбой? — непонимающе хмурюсь.

— Да, — кивает она. — Мы уже несколько лет помолвлены.

Перевожу взгляд на ее руку с аккуратным алым маникюром и замечаю кольцо.