Предатель. Вернуть любимую (СИ)

И снова напрягаюсь, видя на следующем ярусе забавную карту. — А это походу ее любовничек Суворов? Недалеко от Лактионихи забрался."

"— Это перевернутый паж, — поясняет Арина. — Ненадежный, конечно, человек.

— Вот и я говорю. Истинный Суворов!

— Суворов для пажа староват, — хихикает. — А если это не он? То кто еще это может быть? Есть варианты? Человек-то важный. Почти на верхушке нашей пирамиды.

— Без понятия.

Арина достает предпоследнюю карту и, ахнув, агрессивно тычет в нее пальцем.

— Вот! Вот твой Суворов собственной персоной! Прямо рядышком с пажом! Ты видишь это?! Король жезлов!

Конечно, вижу.

Перевернутую карту, на которой изображен мужчина. Такой самодовольный и величественный. На троне сидит.

— И что это мне предвещает?

— Заявляет о себе как грубый несдержанный человек, который может применить силу. Жаждет подчинения, — пожимает плечами. — Доминант, но тоже имеет место в твоей жизни.

— Очень похоже на Мирона, — киваю я.

— Не раскисай, — подмигивает Арина.

— Осталась последняя карта, — выуживает ее из колоды и кладет на самую верхушку. — Ой…

Я вижу охваченную пламенем башню, а на ней сидит какой-то страшный, зубастый Дьявол и будто скидывает с башни людей. Ужас. У меня по телу проносится холодок. Поднимаю растерянный взгляд на Арину.

— К добру?.. — спрашиваю ее осторожно.

У подруги такое лицо кислое, что меня уже охватывает волнение.

— Эм… — заминается она, — вообще карта символизирует разрушение, катастрофу, потери…

— Ну спасибо! — выкрикиваю я.

Глаза щиплет от слез. — То есть все закончится катастрофой? А сейчас тогда со мной что? «Легкая» подготовка к чему-то еще более худшему? Разве может быть хуже, чем сейчас?

— Успокойся, дорогая, — участливо говорит Арина и суматошно сгребает карты обратно в колоду. — Трактовать можно по-разному. Пусть сломается все, заново отстроишь. Наверное. И вообще, карты не стопроцентная гарантия, нужно все-таки о реализме не забывать…

— Лучше бы не гадала! — встаю с дивана и смахиваю слезинки с мокрых глаз.

— Только тоска и беды, ничего доброго нет. В принципе. Сколько себя помню, ничего хорошего в моей жизни не было. А как только появляется надежда на светлую полосу, и думаю, что наконец-то ситуация изменится, так все обязательно портится. Как будто весь мир меня ненавидит.

— Нет, Риточка, — обнимает меня. — Я тебя, например, очень люблю. А карты, — машет на колоду рукой, — пёс с ними.