Предатель. Вернуть любимую (СИ)

— Если бы Маргарита приняла приглашение Антона уехать с ним, он бы ее убил, спрятал труп в коробку и анонимно высылал вам по частям. Власов не человек — тварь в человеческом обличии.

У меня мороз ползет по позвоночнику. Власов такие сладкие слова мне говорил бархатным голосом, а оказывается, замышлял убийство. То есть я в буквальном смысле была в шаге от смерти.

Мне становится дурно, я зажимаю ладонью рот, чтобы не закричать. Вспоминаю нашу последнюю встречу, как Власов стоял возле моего подъезда с букетом белых роз и уговаривал бросить все и уехать с ним.

— Я этого не знал, — мрачно говорит Суворов. — Поэтому всего лишь выгнал его из города. Но Власов зачем-то вернулся… Эту мразь надо изолировать. Теперь уже гарантированно и навсегда.

— Согласен, — отвечает рыжеволосый мужчина. — Отправить на пожизненное принудительное лечение в дурку, чтобы уж точно никому не навредил.

— Это то, о чем я думаю? — Суворов задумчиво прокручивает пальцами флешку.

— Власов признался, что неоднократно спал с Виталиной, чтобы она забеременела и это был повод давить на вас, чтобы разлучить с Маргаритой. А когда беременность подтвердилась, подключился Баринов. На банкете он приказал одной из официанток незаметно подсыпать вам в бокал наркотики. Это она позаботилась, чтобы нужный бокал взяли именно вы.

— Я в ахуе, Семён, от того, какой гнойник ты вскрыл… — качает головой Мирон и трет лоб пальцами. — Какие же они крысы… А Виталина, сука, хотела повесить на меня ребенка от больного придурка. Интересно, как бы она объясняла, что ребенок родился бы не похожим на меня?

— Виталина и Власов оба светловолосые и светлокожие, думаю, именно поэтому у них и появился такой план с беременностью. А непохожесть черт лица можно списать на бабушек и дядь с тетями.

Мирон продолжает прокручивать между пальцев флешку, не сводя с нее взгляда."

"— Теперь дело за моими юристами. И пора подключать следователя. — Мирон вскидывает голову, смотрит на Семёна. — Ты отлично поработал, Семён. Спасибо. Пока свободен.

Мужчина разворачивается, делает несколько шагов к выходу, но вдруг останавливается:

— Мирон Олегович, а Маргарита уже здесь?

— Да.