Правильный лекарь. Том 12

Возможно, я немного, а может даже и не немного, форсирую события, можно было бы пока заниматься на шестёрке, но раз уж мой организм такую нагрузку воспринимает благосклонно, то почему бы и нет. Явных признаков перебора активированной силы амулета я не ощущал. Зато ощущал, как с каждым разом увеличивается и крепнет ядро, наращивая свою ёмкость и силу потока магической энергии. Думаю, я уже близок к уровню Захарьина. Если случай подвернётся, можно и проверить.

Когда утром встал с кровати, заныли стопы. Побегали мы вчера немало, и никакая хорошая обувь тут не спасёт.

В прошлой жизни я в такой ситуации сразу закидывал в желудок анальгетик, но только не теперь. Небольшое количество магической энергии и всё успокоилось. Прошёлся по комнате туда и обратно, никакой болезненности уже не ощутил.

К завтраку вышел один из первых, только отец пришёл раньше меня и уже изучал утреннюю газету. С первой полосы на меня смотрела статья о загадочной эпидемии в Шлиссельбургском уезде. Две фотографии — улыбающийся Соболев в противочумнике, но без респиратора, на второй — четыре человека в противочумных костюмах, силуэты мне показались очень знакомыми.

— Вот же гусь, а⁈ — не удержался я от восклицания.

— Что такое? — всполошился отец и поймал мой взгляд. — А, ты про это. Статья интересная, но мне кажется далековата от реальности. Соболев там ещё и фотокорреспондентом подрабатывал?

— Так в том-то и дело, что я ни разу фотоаппарат у него в руках не видел! — выпалил я, никак не в силах успокоиться. — Не понимаю, когда он всё успевает?

— Ты только в разговоре с ним не растирай его за это в порошок, — усмехнулся отец, наблюдая за моей бурной реакцией.

— Он тебе ещё пригодится. Или вообще не надо эту тему обсуждать, или спусти на мягких лапах.

— Легко сказать, — ухмыльнулся я, восстанавливая душевный баланс дыхательной гимнастикой. — Что там хоть пишут хорошего?

— Пишут, что бравый эпидемиолог Соболев, умело управляя бригадой лекарей, ликвидировал вспышку смертоносного гриппа с кодовым названием «Танатос» в Шапкинской волости Шлиссельбургского уезда.

По его рекомендациям работали ещё несколько групп лекарей, обеспечившие подавление инфекции в других волостях. Вот такие пироги с Котангенсом.

Рыжий как раз удобно уселся рядом с ним и принюхивался к ароматам, прилетающим с кухни. Услышав своё имя, кот высказал громкое «мяу».

— Прости его рыжий, — обратился я к коту, который смотрел на нас удивлёнными глазами. — Папа пошутил.

— Да что там с него пирогов-то, — усмехнулся отец.