Правильный лекарь. Том 12

Когда я вывалился из портала с большим позолоченным орлом, у разведчика со стажем и уравновешенной психикой округлились глаза. Он молча проводил взглядом мою ношу, потом посмотрел в глаза, ожидая объяснений.

— Родовой оберег, — сказал я, пожав плечами и водрузил орла на стол.

Потом я вернулся к порталу и начал подпитывать его энергией. Сиреневая пелена стала светиться ярче и оттуда первой вышла Катя, грохнув об пол мешком со слитками, следом появилась Мария и сделала то же самое.

— Вы там кого-то ограбили что ли? — наконец нашёл что сказать Волконский.

— Никак нет, ваше сиятельство! — как курсант Суворовского училища отрапортовала Мария, вытянувшись по струнке. — Эвакуация семейных ценностей. Частично.

— Частично семейных? — с иронией в голосе спросил князь.

— Частичная эвакуация, — пояснила Мария. — Просто всё не унести. Могу поделиться.

— Спасибо не надо, — уже более строго сказал Волконский. — Не бедствуем, а вам пригодится. Оставляйте пока всё здесь и едем в управление. Я сказал уже местному руководству, что пропажа найдена, осталось уладить формальности.

— И что теперь с нами будет, ваше сиятельство? — состряпав жалобную мордашку, как у рыжего кота из известного мультика, спросила Мария.

— Ничего не будет, — грустно усмехнулся Волконский. — Жизнь продолжается. И заметьте, всё это из уважения к Александру Петровичу. И в надежде на сотрудничество с частичной занятостью без отлучения от семьи и от общества.

— Это как? — решила уточнить Катя.

— Бывают такие ситуации, когда ваш уникальный дар может очень помочь разобраться с врагами империи, — пояснил Волконский. — К счастью, такие ситуации возникают не так часто, так что каждый день мы вас беспокоить точно не будем. Надеюсь на ваше понимание. Ваше участие в рейдах и допросах будут очень высоко оплачиваться.

— На такой вариант я согласна, — улыбнулась Катя.

— Вот и ладненько, — сказала Мария, довольно потирая руки. — Едем в это ваше управление, а потом отвезите меня к Виктору Сергеевичу, хоть в порядок себя привести после всех этих злоключений.

"Душевная беседа в управлении контрразведки была чистой формальностью, чтобы закрыть дело и подбить документы. Волконский сказал нам, что отвечать на вопросы и мы придерживались его версии. Когда нас отпустили на все четыре стороны, было уже полдевятого. На семейный ужин уже не успели, а желудок начал жалобно поскуливать, напоминая о своём существовании.