Правильный лекарь. Том 12

— Не переживай, соседи ткнут в тебя чем-нибудь если что, — усмехнулся я. — Тростью или зонтиком. Или томиком стихов Ильи.

— Вот только ради Ильи я тут и сижу, — пробубнил Валера. — Если бы он не выступал, лучше подождал бы вас на месте.

— Хватит ворчать, слушай раз пришёл, — так же тихо ответил я.

Я хотел ещё кое-что сказать, но свет в зале померк, а небольшую сцену ярко осветили софиты. Вышел первый конкурсант, кажется, я видел его в прошлый раз здесь же. Зал встретил его бурными аплодисментами, к которым я присоединился, а Валера так и сидел, сложа руки.

Однако, уже на втором четверостишье, скучающее лицо Чугунова стало заинтересованным и по мере чтения душещипательного стихотворения, выражение его лица неоднократно менялось, но скучающим уже не было. Кажется прочувствовал.

Когда чтец закончил и поклонился залу, Валера хлопал даже громче меня. Заметив мой удивлённый взгляд, он улыбнулся.

— Ты знаешь, я наверно много упустил с тех пор, как выучил последнее стихотворение, — честно признался он.

— Письмо Онегина к Татьяне?

— По-моему да, — кивнул он. — Это из той же серии, как перечитать произведение из школьной программы десять лет спустя, когда у тебя в корне изменилось мировоззрение и совершенно другой жизненный опыт.

Вышел следующий конкурсант и зал снова затих. Второе стихотворение было несколько слабее, но чтец выкладывался на полную катушку, что тоже заслуживает уважения. Наконец пришла очередь Ильи. Я думал, что он прочитает что-то совершенно новое, но это было стихотворение, посвящённое той самой Оксане.

Странно, я первый сборник прочитал от корки до корки, на там такого точно не было.

Бросив косой взгляд на Валеру, я заметил, как по его щеке скатилась слеза. Вот это да, вот это противник рифмы. Или у него так проявляется аллергия? Когда Илья, чуть не всхлипывая сам, закончил читать, зал взорвался аплодисментами, переходящими в овации. Возгласы восторга раздавались со всех сторон. Похоже, что для этого дня он приберёг нечто особенное.

Илья низко поклонился, собрал брошенные из зала цветы и ушёл со сцены.

Когда вышел следующий чтец, я услышал, как меня кто-то зовёт полушёпотом. Это был Илья. Поймав мой взгляд, он махнул рукой, призывая двигаться на выход. Больше всего меня поразило, как неохотно уходил Валера.

— Ну если хочешь, давай побудем ешё, — предложил я, когда мы уже подходили к двери.

— Теперь в другой раз, — ответил он с нескрываемым сожалением на лице. — Но теперь я знаю, куда мне нужно привести Евдокию.