Правильный лекарь. Том 12

— Сделай так, чтобы госпиталь и без тебя продолжал работать по той же схеме, — сказал как-то при встрече Обухов. — Будет что-то типа института повышения квалификации. Количество нуждающихся в обучении практикующих лекарей и знахарей огромно, потребность в подобном госпитале исчезнет очень нескоро.

— Вообще-то я думал перенести это всё в университет, — возразил я.

— Саша, я тебя умоляю! — всплеснул руками Обухов. — У тебя и без этого работы хватит, на тебя сейчас столько студентов свалится, что скучать точно не будешь.

— Думаете я смог бы про такое забыть? — усмехнулся я. — Для меня самого это очень больной вопрос вы ведь знаете. И по этому поводу есть радостная новость, Курляндский согласился стать деканом факультета и заведовать кафедрой.

— И главным лаборантом назначь, и уборщицей, — кивнул Обухов. — Пусть старик тут круглые сутки кружит юлой, у него энергии много.

"— Ну это было его условие, хочет сам всем управлять, — усмехнулся я, представив Курляндского со шваброй в коридоре университета. — Но я на самом деле заведующей кафедрой вижу Елизавету Алексеевну Преображенскую. Он пока возражает, но как только он хлебнёт сполна, сам попросит её назначить.

— Что ж, подождём, когда хлебнёт, — усмехнулся Обухов. — А госпиталь готовь пока к автономному существованию без тебя. Этот поток обучаемых лично для тебя будет последним, потом передавай в хорошие руки, как любимого котика, сам будешь заниматься подготовкой преподавательского состава университета и организацией приёмной комиссии.

— Так это же отлично! — ответил я, улыбаясь от уха до уха. Чем больше мы обучим, тем быстрее в Российской империи поднимется уровень здравоохранения.

— Ты ненормальный, — покачал головой Обухов и тяжело вздохнул, глядя на меня, как на смертельно больного родственника.

— Мне в детстве кокос с пальмы на голову упал, с тех пор хожу и улыбаюсь, — всё так же жизнерадостно ответил я.

— Звучит правдоподобно, но не припомню, чтобы Пётр Емельянович возил семью в столь тёплые края, — усмехнулся Обухов.

Вот так и живём. Хреначим с утра до ночи и радуемся жизни.