Правила Барби (СИ)

Однако беспокойные нотки в его голосе, которые он больше даже не пытался прятать, воспламеняли мое сердце и выпускали на волю чернокрылых бабочек.

И мне мгновенно захотелось растерзать их на кусочки. Я ведь злилась на него с того самого момента как пришла в сознание. Джефри буквально заставлял мое тело гореть от негодования, иначе почему мои щеки были такими горячими в этот момент? Я понимала, что он не подсовывал мне пирожные, он объяснил, что это сделала Челси, и пообещал, что я больше никогда не увижу ее. Он не убил ее, нет, просто изгнал из города.

Но с другой стороны, он ведь меня спас. И мне следовало быть благодарной."

"По моему позвоночнику пробежал холодок. Те секунды, когда я почувствовала первые симптомы анафилаксии, казались мне адом. Моя грудь горела огнем, словно кто-то вырвал парочку ребер и выжигал мои легкие, я не могла вдохнуть и чувствовала, что вот-вот отключусь.

За всю мою короткую жизнь мне доводилось переживать подобное лишь раз, но тогда – в детстве приступ развивался медленно.

– Джефри, это была одноразовая акция, – нервно усмехнулась я, комкая под себя одеяло. Он переживает за меня, словно я небезразличная ему. Кто, в самом деле будет торчать у твоей постели ночью, вслушиваясь в дыхание? Точно либо маньяк, либо человек который боится, что ты умрешь, когда ты и так чуть не умерла у него на руках.

– Тебе смешно? – недовольно спросил он. Я потерла щеку, чувствуя вмятины от подушки на коже. Хорошо, что в комнате темно.

– Да. Наверняка я была похожа на помидор с закатившимися глазами и распухшим языком, – попыталась пошутить я, на что Фостер издал звук раздражения и приблизился к моей кровати.

– А мне ни черта не смешно, Барбара. Ты едва не умерла.

– Но не умерла же.

– Куда подевался твой бесконечный драматизм?

Я вздохнула и легла на подушку, поворачиваясь к нему спиной.

– Он очень устал и хочет спать, а сидя в темноте у стены с открытыми глазами, ты пугаешь меня, – пробормотала я, глядя на маленькую тумбу у кровати.