Правила Барби (СИ)

Он был так поражен увиденным, что даже не остановился, продолжая жестко вбиваться в меня. Наши взгляды встретились в зеркале, ведь он все еще сжимал мою шею, не позволяя отстраниться. С громким протяжным стоном я задрожала под ним и позволила оргазму завладеть моим телом. Мышцы между моих бедер сокращались, сильно обхватывая Джефри, наверняка причиняя ему боль вперемешку с экстазом. Фостер ослабил хватку на моей шее, но руку не убрал, уперся лбом в мою спину и, хрипло застонав, излился прямо в меня.

Несколько долгих секунд в комнате стояла тишина, прерываемая лишь его тяжелым дыханием.

Боже.

Но Фостер не дал мне как следует проникнуться моментом, он встал, застегнул джинсы и грубо перевернул меня. На мое лицо спал лавандовый локон волос, и я прикусила губу от неловкости, вспоминая о том, что теперь я выгляжу как нечто уродливое.

Его взгляд скользил по моим волосам, между его бровей пролегла складка, которая легко могла разделить его лицо на две половины.

Я решила атаковать первой.

– Что это, черт возьми, было? – грубо спросила я, имея в виду наш секс.

– Захотелось поностальгировать, – отмахнулся он так небрежно, словно перед ним была случайная девка, которую он снял по номеру, что клеят на фонарные столбы за городом. Мою грудь словно пронзили сотней мелких шипов. Значит, поностальгировать он захотел? – Что случилось с твоими волосами? – я хотела отвернуться, но он навис надо мной и успел ухватить меня за подбородок, не позволяя отвести от него взгляда.

– Пробую новые варианты.

– Варианты чего? Попугаичьего оперения? – словно издеваясь, спросил он.

– Лавандовых попугаев не бывает, если ты не знал, – прикусывая нижнюю губу, ответила я. Боже, не хватало еще расплакаться при нем.

– Барбара, которую я знаю, никогда добровольно не перекрасилась бы в фиолетовый.

– Лавандовый! И почему вы все так говорите? – вспыхнула я, вспоминая подобные слова сказанные Мейсоном.