Последний рейд: Последний рейд. Кровь за кровь

К вечеру праздничный стол был накрыт прямо на пляже. Несколько мест было отведено специально для гердов.

Наконец, все обитатели бухты расселись по местам, и старик, на правах самого старшего в этой разношерстной компании, поднял свой бокал. Произнеся тост за здоровье людей, сумевших совершить невозможное, старик пригубил свой бокал, и веселье начало раскручиваться.

Очень скоро народ расслабился, шутки стали более раскованными, а многие начали усаживаться в более свободных позах. Друзья пили, ели, танцевали и смеялись, чувствуя себя самыми счастливыми людьми на свете.

С наступлением сумерек охрана включила специально привезенные фонари на солнечных батареях, и веселье продолжилось. Даже детей никто не стал загонять в постель, дав им возможность от души поноситься по пляжу и вволю поплескаться на мелководье.

Только Генри и Дик периодически окидывали море и темноту неба внимательными взглядами. Несколько раз переглянувшись, друзья отошли в сторонку и, несколько минут помолчав, задали друг другу один и тот же вопрос:

– Опять?

Недоуменно посмотрев друг на друга, друзья невесело рассмеялись и снова принялись внимательно рассматривать черное небо.

– Схожу-ка я домой. Прихвачу кое-что, – задумчиво потянул Генри.

– Я уже прихватил, – проворчал Дик, отбрасывая полу легкой куртки и демонстрируя другу лучевой пистолет.

– А, я, похоже, слишком расслабился, – недовольно поморщился Генри.

– Брось, старина, – отмахнулся Дик, – не можешь же ты постоянно быть настороже.

– Должен, – коротко ответил Генри.

Быстро пробежав к дому, он вихрем влетел в арсенал и, прихватив с полки свой любимый штурмовик, побежал обратно. Его короткого отсутствия никто не заметил. Молодежь весело отплясывала на песке, а старик, в окружении гердов, что-то увлеченно вещал.

Быстро переглянувшись, друзья не спеша присоединились к веселью. Чуть улыбаясь, Генри наблюдал, как Натали, раскрасневшаяся от вина, весело танцевала с Алексом, Эндрю, Анной и Сенди.

Неожиданно Дик насторожился и, отойдя чуть в сторону, принялся внимательно вслушиваться в ночь. Заметив его настороженность, Генри тоже отошел к самой кромке прибоя и, подняв голову, прислушался. Следивший за ними краем глаза старик прервал свой рассказ и, извинившись перед удивленными гердами, направил свою площадку к замершему на песке Дику.