Тайный наследник для миллиардера

— Да, сынок, Тимур Демидович предложил нам пожить у него. Ему надо улететь по делам, а Сонечка заболела…

— Он сказал, что ты выйдешь за него замуж. Значит, Соня теперь моя сестра? — требовательно выпытывает сын, и я заливаюсь краской, мысленно ругая Арсанова на чем свет стоит.

Я же просила пока ничего не говорить детям!

Но Тимур смотрит на меня прямо и открыто, в его взгляде нет ни капли вины, как будто наше замужество — решенный вопрос, обсуждению не подлежит. А тот момент, когда брак станет настоящим — лишь вопрос времени.

— Бодька, заруливай в дом, — говорит сыну Тимур, — или ты хочешь погулять?

— У коляски грязные колеса… — только и нахожу силы, чтобы промямлить, но меня снова останавливает прямой взгляд Арсанова.

— Пускай ездит, Полинка. Я просто распоряжусь, чтобы чаще убирали.

Полинка… Сердце заходится и почти перестает биться. Но я пересиливаю себя — нельзя позволять этому упрямому мужчине распоряжаться моей жизнью.

Хотя, боги, как же хочется, чтобы нею пораспоряжался вот такой уверенный мужчина, который подходит ко мне почти вплотную.

Мы следим за Богданом, который въезжает на крыльцо по пандусу — Тимур сказал, что достроил его, когда родилась Соня, и маме было тяжело носить коляску. А потом я разворачиваюсь к нему с пылающими щеками.

Но сказать ничего не успеваю, он прижимает к моим губам ладонь тыльной стороной и говорит негромко."

"— Не злись, Полечка, я не мог ему не сказать. Когда он чувствует себя калекой, у меня душа переворачивается.

Не верю своим ушам, мелко трясу головой как эпилептик в припадке. Так не бывает, не бывает! А Арсанов сильнее прижимает ладонь и наклоняется ко мне еще ближе.

— Я полечу с вами, Полина. Соню оставлю с мамой. А чтобы у меня был беспрепятственный доступ в клинику, мне нужно его усыновить. Богдана. Так что у нас совсем мало времени, Полечка.

Продолжаю мотать головой, из глаз сами собой текут слезы.

— Перестань, — Тимур стирает мокрые дорожки, — ты сама почему прибежала лечить Соньку?

— Я испугалась за нее, — шепчу еле слышно.

— Вот. И я за него боюсь. Не упирайся, Полинка. Нас с тобой судьба столько раз лбами сталкивала, а мы не понимали. Я не понимал. И мы больше не имеем права ее игнорить, мы свой лимит исчерпали. Наши дети оказались умнее нас, они раньше сообразили. Они нами поменялись, а нам с тобой теперь нужно поменяться детьми.

— Они поделились, — все еще шепчу, и он улыбается.