Тайный наследник для миллиардера

Тут уже Тимур вспомнил, что он строгий отец.

— Тебе доктор сказал лежать в постели, Соня. Я сейчас покажу Полине, где кухня, и вернусь. Ты ведь хочешь, чтобы она чувствовала себя у нас как дома?

— Хочу! — хитрые Сонькины глазки заблестели.

— Ну вот! Значит, мы должны ей все здесь показать.

Тимур вывел Полину в коридор и взял за руку.

— Ты еще тот манипулятор! — сказала она, впрочем, руку забирать не стала. — Знаешь, чем ее купить.

— Конечно знаю, — ухмыльнулся Арсанов, — она же моя дочь. И она отлично знает, как меня заставить ходить перед ней на задних лапах.

Полина остановилась, но он потянул ее дальше, не выпуская руку. Она смотрела с укоризной, и ему хотелось прижаться губами к возмущенно приоткрытым подпухшим губам — наверное, прикусывала от волнения, пока ехала.

Жаль, не самое подходящее время.

— Тимур!

Теперь уже он остановился.

— Все, Полина, — сказал очень серьезно, — ты теперь у меня дома. Больше я тебя не выпущу.

"Она замолчала, глядя на него круглыми от удивления глазами, а потом прыснула в ладошку.

— Террористы.

— Почему террористы? — удивился Арсанов.

— Потому что только террористы берут людей в заложники и угрожают.

— Я думал, что тяну хоть на какого-нибудь завалящего дракона, — криво улыбнулся Арсанов, но Полина лишь хмыкнула, сочувственно развела руками и прошла в кухню.

Тимур закинул руки за голову, поднял глаза к потолку и шумно выдохнул.

Террорист так террорист. Главное, что она в его доме. А с остальным он разберется.

Глава 17

Тимур с удовольствием наблюдал за Полиной, которая грациозно передвигалась по его холостяцкой кухне. Та так и оставалась холостяцкой, несмотря на периодические набеги мамы и домработницы. И когда он жил с Ниной, так же было. Бывшая жена не слишком утруждала себя тем, чтобы создавать в доме хоть какой-то уют.

А эта что-то уже замешивает, нарезает, продукты в холодильнике переложила.

Потом Тимур пил чай и смотрел, как Полина и Соня, обнявшись, читают книгу. Читала, конечно, Полина, Сонька перебивала и засыпала ее вопросами. У Арсанова вечно терпения не хватало на все ответить.